Павел Шехтман: Почему ЧЕЛОВЕК является абсолютной ценностью

Идея, что "человеческая жизнь являетсяа абсолютной ценностью" - является одной из худших подмен в истории цивилизации.

Изначально, от Канта,  это звучало: "ЧЕЛОВЕК является абсолютной ценностью".

Но абсолютной ценностью человек является потому что он - СВОБОДНАЯ И РАЗУМНАЯ ЛИЧНОСТЬ.

Следовательно - там, где человек не свободен и не разумен, его жизнь сама по себе бессмысленна. 

Следовательно - свобода и разум ВЫШЕ физического существования.

Следовательно - ради защиты свободы и разума можно и должно приносить любые жертвы.

Olga Hanninen: Сексополитика - это затемнение именно той истины, что человек просто сексуален

Раздражает, когда человеку навязывают сексуальную ориентацию. Достали уже!  

Потрахался человек с представителем противоположного пола, сразу препечатали - гетеро. Потрахаться со своим полом - гомо. Хочешь оба пола - би. Захотел козу - зоофил. И так далее.

Какая же это свобода секса, если  скоро чуть не в паспорт ориентацию проставлять начнут? 

Мужчину-женщину в айди отменят, все станут, как в СССР - товарисч. 

Раз отменят пол, то ориентацию проставят, не? Или национальность по месту рождения? Или что ещё придумают, чтобы точно?

А человек просто захотел секса с данной особью. Потом с другой захочет.  Сегодня с мальчиком, завтра с девочкой, послезавтра с собачкой. Нет, его отправят к психотерапевту, чтобы определился наверняка.

А он не хочет. 

А его заставляют.

Вот в античной Элладе всей этой хератени с призывами определиться не было: на что деньги и общественное положение были, с тем и занимался сексом. 

Если свободный гражданин, то в ранней юности - с ровесниками и животными, потом со старшими товарищами, затем женился и производил потомство, потом с юношами. И всю дорогу с проститутками обеих полов и с самим собой. 

Главное - умеренно и не зацикливаясь на чем-то одном. Иное общественно порицалось.

Такая была для свободных граждан свобода. У метеков (иностранцев, не граждан) поменьше. У рабов ещё меньше.

У нас призывают к инклюзивности - принимай всех. Но при этом все должны быть четко определены. Это и есть хератень. Затемнение сексуальной истины, что человек просто сексуален.

Ярослав Золотарев: Способ освобождения от любых социальных аффектов

Вот способ освобождения от любых социальных аффектов: нахуй семью, нахуй оффлайн, нахуй государство. Сразу пройдут все страдания и сложности, связанные с социумом, в связи с отсутствием их объектов. Вот счастье, вот освобождение, которое достигается немедленно, и не требует каких-либо обрядов и заклинаний. Просто пошли их всех нахуй. 

И ведь к этой свободе и призывали и Будда, и Христос, и все аскеты прошлого. Просто в аграрном обществе не было технических средств, чтобы реализовать это в полной мере, и они были вынуждены перед семейными дурака валять, песни там им петь и сказки рассказывать. Еще и церковную организацию создавать, то есть собственный коллектив монахов, тоже чтобы выжить.

Теперь технические средства есть, можно быть свободным монахом информационного века в интернетах, и все остальное уже не нужно. Это были просто средства выжить для монахов прошлого, в которых я уже не нуждаюсь.

Все позитивно воспринимаемые связи рано или поздно приносят страдания, в силу того, что у человека как у социального животного автоматически эмоции связаны с отношением к нему других людей. Это как алкоголь: алкоголь автоматически вызывает у человека эйфорию и, следовательно, привязанность. Поэтому нужно просто не пить. Социальные отношения автоматически вызывают сильные эмоции. Поэтому от них нужно просто отказаться.

Убить дракона?: дискуссия о зиме и свободе

Владимир Емельянов: Зима близко

Очень кстати показали "Убить Дракона". Там хороша предпоследняя сцена.

Один говорит Ланселоту: "Холодно с Вами".

Другой: "Зима будет долгой". И надевает зимнюю шапку.

Почему?

Потому что правление Дракона гарантировало теплоту и прочность горизонтальных связей. Все люди были равны в своем статусе жертв и втайне жалели друг друга ("чтоб тайная струя страданья согрела холод бытия"). Холод был вовне и порождал в людях тепло. 

Пришел Ланселот, и разъединил людей. Отныне каждый может собой распоряжаться. А это и есть холод. Свобода - это зима. В этом проблема! Зиму внутри люди долго не выдерживают. Поэтому ищут нового Дракона.

-----------------

Михаэль Шрайбман: Почему не так просто убить дракона?

В 1988 году на большой экран вышла кинолента "Убить дракона" - притча режиссёра Марка Захарова, созданная по мотивам пьесы Евгения Шварца «Дракон». Этот фильм стал культовым в позднем СССР и его быстро разобрали на цитаты.

Недавно знакомый востоковед написал: 

"В киноленте "Убить Дракона" особенно хороша предпоследняя сцена. Один говорит Ланселоту (освободителю города от дракона): "Холодно с Вами". Другой: "Зима будет долгой". И надевает зимнюю шапку.Почему? Потому что правление Дракона (диктатура - прим.) гарантировало теплоту и прочность горизонтальных связей. Все люди были равны в своем статусе жертв и втайне жалели друг друга ("чтоб тайная струя страданья согрела холод бытия"). Холод был вовне и порождал в людях тепло. Пришел Ланселот, и разъединил людей. Отныне каждый может собой распоряжаться. А это и есть холод. Свобода - это зима. В этом проблема! Зиму внутри люди долго не выдерживают. Поэтому ищут нового Дракона".

Такова весьма распространенная точка зрения, с которой согласятся как многие либералы (сторонники рынка и приватизаций), так и многие этатисты (сторонники мощного государства, контролирующего общество). Единственная проблема этого взгляда в том, то он является ошибочным.

Эффект диктатуры (по крайней мере тоталитарной диктатуры, когда авторитарный бюрократический аппарат контролирует не только решение политических и административных вопросов, но и идеологию, и экономику), - эффект, отмеченный исследователями, прямо противоположный. Андрей Ланьков, один из ведущих современных специалистов по Восточной Азии, указывает на то, что северные корейцы куда более атомизированы и конкурентно ориентированы, чем южные. Им труднее договариваться друг с другом о чем-либо, и они куда чаще вступают в конфликты.

Казалось бы, должно быть наоборот. Ведь у северян коллективизм - официальная идеология. Все должны объединиться и совместно работать, исполняя государственные планы. Или (как в приведенной выше цитате) люди должны жалеть друг друга как жертв. Увы, на практике террористическое государство прерывает и разрушает горизонтальные связи между индивидами. ("Мы живем под собою не чуя страны, наши речи на 10 шагов не слышны", как в стихотворении Осипа Мандельштама). Итог - растущая атомизация. 

Люди боятся говорить друг с другом откровенно, так как опасаются доноса. Невозможно создать независимую инициативу, защищающую права работников на предприятии, права жильцов в своем районе, нельзя выпускать собственную небольшую газету. Все это становится опасно. Конечно, еще остается надежда - в больнице или в тюремной очереди люди могут испытать чувство солидарности. Но почти все навыки горизонтальной добровольной самоорганизации утрачены. 

Принудительный вертикальный коллективизм государства ведет к индивидуализму, к растущей неспособности людей к братским, горизонтальным отношениям. Бюрократия замыкает на себя все общественные связи, хотя, разумеется, какие-то дружеские и родственные связи все равно сохраняются. Хочешь чего-либо добиться - заручись поддержкой руководства, чиновника: пиши жалобы на соседей, врубающих громкую музыку по ночам, или попытайся убедить начальника в своих достоинствах и квалификации, чтобы он дал тебе повышение.

Сказанное не означает, что в обществе нет других атомизирующих сил, способных разделять людей. Они тоже существуют. Когда тотальное государство обваливается (полностью или частично), его чиновники начинают быстро приватизировать куски собственности, торговать или даже создавать СП с иностранными дельцами. Общество накрывает новая волна атомизации - рыночно-конкурентной - теперь каждый сам за себя. Кажется, государство отпустило всех на волю... точнее на мороз, предварительно сняв с людей штаны, подобно приватизаторам 1990-х, уволивших миллионы работников. Выживайте, как хотите, конкурируйте меду собой за сжимающиеся ресурсы, за рабочие места... и да, можете при этом болтать о чем угодно - всем плевать. После припадка такой "свободы" (на практике она стала к тому же формой зависимости большинства от мириад местных мафий) многие захотели прежней диктатуры: там хотя бы имелся хоть какой-то порядок; зарплату - часто скудную - все же платили регулярно. 

То, что с точки зрения либералов является свободой, имеет так же мало общего со свободой, как тоталитарное государство - с коллективизмом.

В антиутопии Карин Бойе "Каллокаин" как тоталитарный строй обвиняют именно и прежде всего в том, о чем пишет Ланьков: в анти-коллективизме, разрушении солидарности между людьми. Эта критика тоталитаризма сторонниками трудового самоуправления (антиавторитарного социализма или коммунизма рабочих советов) совершенно не похожа на критику либералов. 

К сожалению, процесс социальной атомизации очень сложно обратить вспять. Как это сделать?

Единственное место, где это можно сделать - мир самоуправляющихся человеческих общин - от собрания жителей, борющегося против разрушения парка или регулярных собраний работников, контролирующих фабрику (с выборным Советом, осуществляющим оперативное управление, чьих делегатов можно переизбрать в любой момент, если они начнут действовать против воли коллектива), до некоторых израильских кибуцев или современных германских коммун, где коллективы сообща владеют средствами производства и жильем. 

Этот мир чем-то напоминает Афины с их властью народного собрания, только он очищен от позорного рабовладения и от неравенства мужчин и женщин. Личность не скованна страхом и террором, ее воля не разрушена бюрократией, она может выражать себя, спорить, заключать союзы и предлагать коллективу свои проекты. Но она выражает себя, прежде всего, через общее, формируя сообщество с помощью силы слова, силы идеи, к которой она привлекает внимание других. 

Согласно определению историка Игоря Сурикова, это - логос-в-полисе, человеческая вселенная, в которой личность растет вместе с массой, вовлекая в свои планы других с помощью слова. В Афинах она формировалась несколько столетий, пока демос - преимущественно трудящийся народ города и села - упорно боролся с олигархами за право управлять городом с помощь народных собраний, выковывая таким способом навыки солидарности и самоуправления. Когда во время Кронштадтского восстания 1921 года Временный революционный Комитет (ВРК) принимал свои решения, он по всем ключевым вопросам советовался с собраниями городских секций и командами военных кораблей.

В своих работах "О революции" и "Vita aсtiva" один из крупнейших философов 20 столетия, Ханна Арендт прямо противопоставляет идею возрожденного греческого полиса атомизирующей общество власти бюрократии (как бюрократии современного государства, так и менеджменту корпораций).

Мир трудового самоуправления не лишен противоречий и конфликтов, он далеко не идеален, но он - лучший из миров, открытых человечеством, поскольку несет в себе одновременно личную свободу и тепло межличностной солидарности.

Этот мир ненавистен либералам, поскольку он отрицает конкуренцию и наемный труд, и он ненавистен крепким государственникам (этатистам), поскольку отвергает бюрократический аппарат государства. Он так и остался невидим для режиссера киноленты "Убить Дракона", Марка Захарова.

Эмергент 69: Действенный способ сопротивления Системе - это контроль над своим умом

На данный момент истории существует только один действенный способ сопротивления Системе - это контроль над своим умом. 

Были времена, когда Сопротивление могло осуществляться через науку, искусство, прямое действие, политический протест, экономическаую борьбу, отдельные религиозные и прочие группы и т.д. 

Но сейчас наступила эпоха, когда информационная машина Системы уничтожает любое Сопротивление на корню, извращая и выворачивая наизнанку любую благую весть. Любая борьба во внешних сферах сейчас превращается в пародию на саму себя или в клоунаду, а за любым политическим протестом скрыты чьи-то утилитарные интересы, идентифицировать которые не представляется возможным в силу их размытости и аморфности. 

Это время соткано их хаоса, границы всех сфер жизни размыты, личность полностью задавлена и растворена в информационном шуме. 

В этой пиксельной реальности, в этой прозрачности зла, в этом царстве мема возможен только один способ Сопротивления - контроль над своим умом. Только через внутреннюю работу над собой, преобразовывая и упорядочивая свою реальность, сохраняя ясность и остроту ума, можно сопротивляться тирании Системе.

Бути консервативним сьогодні також означає бути читачем

Бути консервативним сьогодні, мабуть, також означає бути читачем, а не глядачем телевізора. Натовп - споглядає, еліта - читає. Це головний шлях для розділення на більшість і меньшість. 

ЗМІ люблять створювати ілюзію, що надають інформацію про те, що важливо. Насправді, вони оповідають лише те, про що ми, на їхню думку, повинні мати на увазі. Як і у Рея Бредбері у "Фаренгейт 451", сьогодні читання стає підривним актом.

----

Быть консервативным сегодня, пожалуй, также означает быть читателем, а не зрителем телевизора. Толпа - смотрит, элита - читает. Это главный путь для разделения на большинство и меньшисть.

СМИ любят создавать иллюзию, предоставляя информацию о том, что важно. На самом деле, они повествуют лишь то, о чем мы, по их мнению, должны иметь в виду. Как и у Рэя Брэдбери в "Фаренгейт 451", сегодня чтение становится подрывным актом.

----

Being conservative today probably also means being a reader, not a TV viewer. The crowd is contemplating, the elite is reading. This is the main way to divide into majority and minority.

The media like to create the illusion that it provides information about what is important. In fact, they tell only what we think we should keep in mind. Like Ray Bradbury's Fahrenheit 451, reading today is a subversive act.

"Ангели" Юлія Літвінова (Красноярськ, РФ)

"Ангели" Юлія Літвінова (Красноярськ, РФ)

Энрике Дуссель - основоположник Трансмодернизма

Дуссель (Dussel) Энрике (р. в 1934) - аргентинский философ, теолог, историк, одновременно представляет "философию и теологию освобождения". В его творчестве переплелись мотивы неомарксизма, ориентированного на "позднего" Маркса, Хайдеггера, Сартра, Ортеги-и-Гассета, Левинаса, "религиозной феноменологии", Ф.Фанона, "философии латиноамериканской сущности", постмодернизма. Автор концепции "аналектики" как диалогического типа дискурса, лежащего в основе преодоления тотальных отношений зависимости в философской и теологической практиках освобождения. Основа аналектики (как "философии американского", а не "американской философии") - концепт инаковости, задающий импульс движению латиноамериканской истории через порождение утраченной Западом "новизны". 

Об Истине и её восприятии

Истина приведет вас к свободе, но сперва она приведет вас в ... бешенство.

Убейте надежду!

Только лишившись последней надежды, вы становитесь по-настоящему свободными.

Вас уже ничто больше не держит, становится все равно, и вы получаете, наконец, возможность сосредоточиться на мыслях о том, что следует делать, а не о том, что теперь будет...

Надежда есть следствие привычки - смертельной инерции сохранения состояния. Пока вы на что-то надеетесь, то действуете в жестких рамках привычного шаблонного состояния сознания и энергетической структуры. А это - неизбежность собственной смерти...

Лучше убить надежду... Освобождение от нее делает человека текучим и разрушает его стереотипы. Поэтому, когда умирает надежда, знайте - все еще только начинается. Именно в этот момент появляется возможность реализовать свой самый главный шанс.

Либералии

На праздник Либералий (Ovid. Fast. III. 771 sq.) достигшие совершеннолетия юноши Рима облачались в мужскую тогу. Эта тога значила, что юноша имел право вступать в брак (toga libera) .

Очевидец прихода Либерты Гней Невий в поэме о Пунической войне, на которой выросли поколения воевавших в Гражданскую, выразился так : Libera lingua loquemur ludis Liberalibus (III. 113) — "Вольным словом вольнословим мы на играх Вольности".

На Либералии дрались как на русской Масленице. Накануне боя гладиаторов кормили особенно сытно (cena libera). «Невий задал тон этой традиции, еще сохраняющейся у Кассиодора (509 г.). Иногда даже императоры встречали свою смерть в этих случаях».

«Фест, грамматик II в. н. э. (в изложении Павла Диакона, писателя эпохи Карла Великого), связывал имя Либер с теми вольностями языка, которые допускают подвыпившие люди (Paul. P. 115), а Сенека, напротив, отрицал такую этимологию, считая, что оно символизирует освобождение души от забот (Sen. De tranq. an. XV. 15)» .

Такого рода вольности русские допускают в разговоре по существу, вроде разговора мужиков на троих и по душам.

В современном мире появилось новое место для такого рода встреч и разговора — Сеть (Internet).

Само имя Либера вызывало в памяти одну из основных ценностей римлянина мужчины — res publica libera.

Сергей Андреев: Метафизика свободы и Воли в традиционализме

Основной конфликт между традиционалистским мировоззрением и модерновыми идеологиями заключается в том, что Традиция дает человеку шанс на абсолютную свободу в Боге, тогда как модерновые теории привлекают его снятием этических запретов, ограничивающих относительную свободу в этом мире и путем спекуляций ставит знак равенства между абсолютной и относительной свободой.

Однако нет более противоречащих друг другу понятий чем абсолютная и относительная свобода.

Это станет ясно если мы обратимся к понятию Воли в шопенгауэровской философии. Воля есть некая движущая сила этой вселенной, которая недоступна для рационального объяснения и не вписывается в закон достаточного основания, она едина, но действует во множестве своих проявлений как в органической, так и в не органической природе. Воля занимается самопожиранием во множестве своих проявлений, хищники едят травоядных, травоядные едят растения и т.д. Это сближает понятие Воли с гностически Уроборосом - змея пожирающего свой хвост, который является одним из образов Демиурга. Воля также действует и в человеке.

Недаром индийский традиционалист Анада Кумарасвами в своем эссе “Кто такой Сатана и где находится ад” считает человеческую душу проявлением Сатаны, тогда как дух - “божественной” искрой.

Маргарита Матвиенко, психолог, целительница: Быть собой, сделать шаг вперёд с достоинством

Я думала несколько дней и ночей над тем, что происходит на моей родине, пока я путешествую по России. Отсюда видно, благо нет никаких барьеров информационных. Вижу и чувствую Киев, как-будто я там. Поговорила с сыном и подтвердила свои ощущения. Только сегодня сформировалось мнение, как я к этому отношусь. Потому что однозначное отношение выразить трудно - ситуация политически и экономически патовая. Я уже не могу впасть в эйфорию по поводу единства и мужества граждан - это мы проходили в 2004-м. И эйфория тогда разлетелась в щепки о личности народных "обранцив". Сегодняшних "лидеров" мы уже знаем как облупленных, причем в прямом смысле слова. От них нечего ждать - они всё проявили. Я уже точно знаю, что люди не меняются в своём нутре. И надеяться на это бессмыссленно. Ни обнаглевшая нынешняя власть, которая пожинает плоды своего управления, ни оппозиционеры, которым до боли на руку происходящее, не показали никакой здоровой потенции за всё время присутствия у руля или около него.

Сама ситуация такова, что не позавидуешь никакому президенту. Хоть и хочется сказать - сами виноваты, что довели, но это же надо разгребать. И я понимаю, что моё ощущение тупика идёт оттуда, от них. И от нас, изнутри нас.

Овладение Временем

Советский философ, математик В.Н. Муравьев (1885-1932) в работе «Овладение временем как основная задача организации труда» (1924 г.) призывал:

«... радикально вмешаться в стихийное движение Вселенной и всеми её силами свершить высший акт Богосаможертвоприношения и сопрячь Конечную Точку Омега с Начальной Точкой Альфа в Круге Времени как Вечного Возвращения к Самому Себе и конечностью смерти попрать бесконечность бессмертия и сотворить Тысячелетнее Царство первых шести дней творения, когда «мир был юн» и Бог-Творец каждый день восклицал «как хорошо!»...»

Алена Быковец: Девство спасет мир... (по материалам Вениамина Береславского)

"Девство спасет мир"… Такая парадоксальная фраза. Как может девство спасти мир, если оно приведет к вымиранию человечества ? – уверена, спросит читатель. Понятие девства в нашем мире сильно исковеркано, и совсем не обозначает то, что думает человек при упоминании этого слова. О девстве, как обязательном условии пути стяжания Святого Духа (обожения) учит величайший помазанник современности блаженный Иоанн. Донельзя оклеветанный, неоднократно отравленный и гонимый миром. И в то же время, горячо любимый верными детьми и безумно любящий человека со всеми его неврозами, паранойями и страхами.

Девство… Невольно возникают ассоциации с чистотой, какой – то первозданной чистотой. А может это звенит колокольчик мистической памяти, который маячит «Девство = чистота». Не буду распыляться об этом термине, тем более, что лучше меня сможет о нем рассказать тот, кто открыл врата Прави, для входа в которые обязательным условием как раз и является то самое девство. Следующий текст – выдержки из книги блаженного Иоанна «Девство спасет мир»:

«Человечество познало все: боевики, убийства, страхи, ненависть, злобу, зависть, одиночество…

Оправдание Бога

"Многие не верят в Бога, потому что им кажется, что если бы Бог существовал, то не мог бы иметь место такой дикий разгул зла, такое множество неоправданных страданий, такое отсутствие порядка и смысла во всем. Они забывают или вовсе не знают, что Создатель бережет человеческую свободу, как основной принцип в творении богообразных существ. Вмешательство всякий раз, когда воля людей увлекает их на пути злодеяний, было бы равносильным лишить их возможности самоопределения; приводило бы к сведению всего к космическим безличным законам".

архимандрит Софроний (Сахаров)

"У меня есть мечта": Речь Мартина Лютера Кинга 28 августа 1963 г.

Пять десятков лет назад великий американец, под чьей символиче­ской сенью мы сегодня собрались, подписал Прокламацию об освобож­дении негров. Этот важный указ стал величественным маяком света на­дежды для миллионов черных рабов, опаленных пламенем испепеляю­щей несправедливости. Он стал радостным рассветом, завершившим долгую ночь пленения.
Но по прошествии ста лет мы вынуждены признать трагический факт, что негр все еще не свободен. Спустя сто лет жизнь негра, к сожалению, по-прежнему калечится кандалами сегрегации и оковами дискримина­ции. Спустя сто лет негр живет на пустынном острове бедности посреди огромного океана материального процветания. Спустя сто лет негр по-прежнему томится на задворках американского общества и оказывает­ся в ссылке на своей собственной земле. Вот мы и пришли сегодня сюда, чтобы подчеркнуть драматизм плачевной ситуации.