Владимир Емельянов: Люди как стрекозы

Как новые ассирийцы не понимали старых вавилонян.

В 11 таблице эпоса о Гильгамеше сказано, что люди "как дети рыбы (= рыбьи мальки) наполнили море" (XI 124). Страшно, конечно, но ничего особенного. Но когда мы смотрим в текст, откуда взят сюжет, т.е. в старовавилонский эпос об Атрахасисе, то там сказано совсем иное: "как стрекозы наполнили реку" (III IV 6). Новоассирийский составитель 11 таблицы заменил стрекоз рыбьими мальками, а реку морем. Но он не подумал, откуда в этом контексте взялись стрекозы. Между тем, они давно фигурировали в тексте старовавилонской таблицы, которая потом стала 10-й таблицей новоассирийской версии. Там сказано:

Никто не видит лица смерти,
Никто не слышит гласа смерти,
Жестокая смерть изводит человека.
Навеки ли строятся жилища?
Навеки ли создаются семьи?
Навеки ли делятся братья?
Навеки ли в стране распри?
Навеки ли река поднимается, несет половодье,
(И) стрекозы шелушатся в реке?
Взора, который бы вынес взор Солнца,
С давних пор никогда не бывало
(X 310–320).

Ошеломляющий экклезиастический образ! Стрекозы наполняют реку весной, в пору половодья, когда дают потомство. Это очень краткий миг жизни. И погибшие в потопе люди наполняют реку как стрекозы. Это напоминание о быстротечности жизни. А стрекозы - те самые "быстроживущие, синеглазые" у Мандельштама.

У этого образа есть шумерские корни. В первых строках гимна о походе Бильгамеса на Хуваву главный герой говорит своему слуге Энкиду:

23 В городе моем люди умирают — сердце мое разбито!
24 Люди утекают — сердце мое скорбит!
25 Шею со стены я свесил,
26 Трупы, по воде плывущие, я увидел –
27 Не так ли станется и со мною? Так ведь и будет!
(цит. по: [ETCSL: 1.8.1.5]).

Но ассирийцы - люди простые. Они просто не поняли чужих далеких предков. И превратили стрекоз в рыбьих детей.

"Стрекоза" по-аккадски kuliilu, по-шумерски buru5-id2-da "речной воробей".

"Рыбный малек" просто по-аккадски mar nuni "сын рыбы".

Goddesses of Mesopotamia

In ancient Mesopotamia, many of the divine goddesses were equal in strength, power and wit to their masculine counterparts. These primordial beings ruled with an equal status for many centuries, but towards the end of the Bronze Age, their positions were slowly eclipsed by new and emerging religions such as Judaism and Zoroastrianism.

These Iron Age faiths elevated the sky god to a monotheistic status, branding all other deities as false idols, unworthy of worship. Sadly, during this patriarchal revolution, the great goddesses were expelled from this male-defined ideology. Many were vilified as monsters and demons as a part of a propaganda campaign to smear the Gods of the old world.

Thankfully their original roles as oracles, soothsayers and politicians can still be ascertained from their depictions on stone tablets and pottery art (all gleaned from the archaeological research). These feminine idols include:

Nammu (Goddess of the Sea) an alpha female who gave birth to the first generation of gods. She was a self-procreating entity who created all matter in the universe. She represented the creative force of feminine energy and was responsible for producing the human race.