(ɔ) Бенджамин Дизраэли
«Миллионы лет у цветов растут шипы. И миллионы лет барашки все-таки едят цветы. Так неужели же это не серьезное дело - понять, почему они изо всех сил стараются отрастить шипы, если от шипов нет никакого толку? Неужели это не важно, что барашки и цветы воюют друг с другом? Да разве это не серьезнее и не важнее, чем арифметика толстого господина с багровым лицом? А если я знаю единственный в мире цветок, он растет только на моей планете, и другого такого больше нигде нет, а маленький барашек в одно прекрасное утро вдруг возьмет и съест его и даже не будет знать, что он натворил? И это, по-твоему, не важно?»
(ɔ) Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»
Расизм в сфере развлечений одна из самых успешных и плодотворнейших идей. Начнем с компьютерных игр, так как в них особенно ярко раскрывается расовый вопрос. Все эти «дюны», «старкрафты», «цивилизации», «воркрафты» построены напрямую на дарвиновских тезисах о борьбе за существование - подобные игры моделируют «самую жестокую борьбу между особями, все равно одного и того же или различных видов, питающимися одной и той же пищей» [1], т.е. борьбой за один и тот же ресурс. И соответственно в этой битве рас «вымирание происходит преимущественно от соперничества одного племени с другим, расы с расой» [2]. К тому же в подобных компьютерных играх преимущество (ключевое слово в теории Дарвина) дает прогресс, т.е. «степень цивилизации играет чрезвычайно важную роль в успехе народов, приходящих в столкновение» [3]. Т.о. самые популярные стратегические и ролевые игры воспитывают целые поколения агрессивных расистов. Игрок выбирает, за какую расу он играет, кому он симпатизирует, кто ему не нравится. В сети фактически программируются и в реальности появляются замкнутые сообщества геймеров именно по расовым признакам, по признакам некой виртуальной этничности (игры про мафию, уличные банды).
