Простирание простора

"Простирание простора несет с собой местность, готовую для того или иного обитания. Профанные пространства — это всегда провалы сакральных пространств, часто оставшихся уже в далеком прошлом".

М. Хайдеггер
"Искусство и пространство"

Забвение бытия

Вопросу о смысле бытия посвящена работа "Бытие и время". Экзистенциальная аналитика показала, что к искомому смыслу бытия нельзя прийти путем вопрошания сущего. Анализ здесь-бытия как привилегированного сущего, ставя вопрос о сути бытия, раскрывает, скорее, Ничто экзистенции. Радикальную критику классической метафизики дает Хайдеггер во "Введении к метафизике" (1956). Классическая метафизика от Аристотеля до Гегеля и Ницше делала то, невозможность чего показал экзистенциальный анализ: она искала смысл бытия, исследуя сущее. Став физикой, метафизика "забыла" о бытии, более того, "забыла" о самом забвении. Платон, по мнению Хайдеггера, ответствен за деградацию метафизики к физике. Философы-досократики (Анаксимандр, Парменид, Гераклит) понимали истину как самораскрытие бытия, что подтверждается этимологически (от греч. Aletheia, где lantano — скрывать, а — отрицание, что вместе означает непотаенность). И все-таки отвергнутое Платоном понятие истины как несокрытости перевернуло все вверх ногами.

Нацизм и Хайдеггер

 В начале своего существования национал-социализм утверждал, что высшая способность и обязанность человека - не быть господином сущих, но быть свободой для проявления их необходимости,чтобы они могли явить себя иначе, чем сырье и инструменты (это очень близко Хайдеггеровскому пониманию Dasein). Это требовало от человека перестать считать себя господином сущего и источником реальности. Преображенное человечество, признавшее свою зависимость, смертность, конечность, стало бы тем, что дозволяет сущностям быть.
 
 Постепенно Хайдеггер приходит к выводу, что национал-социализм предал свою внутреннюю истину и величие, и стал проводником технологического раскрытия вещей. 
 
Хайдеггер рассматривал политику с весьма специфических позиций – он считал, что за всеми видимыми проявлениями политики стоит некая могучая и древняя, необъяснимая и непознаваемая сила, о которой ничего не знают те, кто ей служат. Политика представлялась ему верхушкой айсбергаИсторического Бытия, что мешало ему задаться вопросом об истинной подоплеке происходящих событий. Все политические события того времени воспринимались с большим пафосом, как прорыв безымянных и таинственных сил Истории – то как всеобщее возрождение, то как апокалипсис.
 
В марте 1933 после конференции, посвященной нацистской реорганизации университета, Хайдеггер пишет полное энтузиазма письмо своей подруге Элизабет Блохман. Он пишет о том, что после исчезновения прежних целей и ценностей под натиском всепоглощающего нигилизма, он нашел новые основания – в призыве Германии осознать свою роль в европейской истории. Ранее Хайдеггер часто говорил о деконструкции мира, теперь он говорит о создании мира, берущего свои основания в народе. Для Хайдеггера национал-социалистическая революция дала основание для обновления. «Миру народа необходимо противостоять миру коммунизма и христианства» - говорит он, видя в двух последних угрозу самосознанию нации, угрозу гомогенизированного глобального общества, где больше нет различных исторических путей и целей. 
 
В ноябре того же 1933 г. Хайдеггер произносит страстную речь о референдуме по вопросу выхода Германии из Лиги Наций, анонсированном национал- социалистической партией. Хайдеггер говорит о нацистской революции как о том ,что перевернет все германское бытие. Таким образом, перед немцами ставится глобальная задача обновления полемоса бытия. Хайдеггер отрицает искусственные сообщества, как и жесткое доминирование, как затемнение смысла своего народа и других.
 
C точки зрения Хайдеггера, Германия всегда пыталась сохранить в неприкосновенности свой дух, а в 20 веке ее дух начал «загрязняться» еврейскими влияниями. Так что национализм Хайдеггера более духовный, чем биологический. Ностальгия по чистоте, говорит Деррида - это стремление очистить свой народ в целях его соединения со своей подлинной историей, сделать его завершенным текстом ,книгой и одновременно ключом для интерпретации самого себя. Хайдеггеру ненавистна мысль о либерализме, он видит в нем замену духа равнодушием. 
 
Хайдеггерровская симпатия к национализму обусловлена его романтизацией созидательной активности избранных: поэтов, мыслителей, политиков. Бытие использует их как причину для полемоса, место для него, и, скорее всего, разрушает.

Что есть человек?

Публичный диспут, который произошел в 1929 году в Давосе между немецкими философами Хайдеггером и Кассирером, где, следуя кантовской традиции, был поставлен, в частности, вопрос «Что есть человек ?».
Кассирер стоял на гуманистической позиции, определяя человека как существо автономное, самодостаточное, творящее через язык символический мир из себя и для себя, и осуществляющее в этом духовном мире прорыв к бесконечности трансцендирования. Он считал, что "из чаши этого духовного мира на него (человека) изливается бесконечность".
Хайдеггер отстаивал экзистенциальную позицию человека, его принципиальную конечность, определяющую статус его «заброшенности» в мир, где он пребывает в страхе и трепете, прислушиваясь к «зову Бытия». Он считал, что попытка за счет бегства в гуманистический символический мир Кассирера устранить страх у человека, понижает, тем самым, остроту его присутствия в мире. Именно страх может поддерживать модус присутствия человека в мире на должном для его экзистенции уровне. Понятие страха у Хайдеггера здесь имеет корреляцию с чувством тревоги у Лакана.
В итоге, здесь представлена оппозиция точек зрения на человека как на существо, с одной стороны, автономное, претендующее на бесконечность, а, с другой стороны, конечное, присутствующее. Кратко, это оппозиция «автономного богочеловека» и «человека присутствия в страхе и трепете».