Исследование выполнено в рамках проекта Института филологии СО РАН
«Культурные универсалии вербальных традиций народов Сибири и Дальнего Востока:
фольклор, литература, язык» по гранту Правительства РФ для государственной
поддержки научных исследований, проводимых под руководством ведущих ученых
(соглашение № 075-15-2019-1884).
Е.В. Тюнтешева, А.А. Озонова, О.Ю. Шагдурова, А.В. Байыр-оол
Аннотация. Приводится сравнительное исследование названий «душ» в
тюркских языках Сибири с точки зрения особенностей их употребления
в фольклорных произведениях, переводных христианских и современных художественных текстах. Уделяется внимание возможностям передачи русского понятия «душа» в тех или иных контекстах в рассматриваемых языках, в этом состоит новизна исследования и его актуальность
в связи с новым витком развития переводной литературы. В отличие от
русского понятия «душа», совмещающего в себе обширный спектр
смыслов, в картине мира сибирских тюрков существует множество субстанций, связанных с различными проявлениями человеческой природы.
Часть из них связана с физической сферой (отражением ее являются
названия «душ», относящиеся к традиционным верованиям), а часть – с
ментальной и психической деятельностью человека. Последнюю часто
репрезентируют также такие соматические термины, как живот, сердце,
печень. Анализ показал, что из всех терминов, обозначающих «души» в
традиционных религиозных представлениях, в рассматриваемых текстах
преимущественно используются три: кут, сÿне ~ сүнезин, тын, реже jула
~ чула. Традиционные названия «душ» встречаются в основном в фольклоре (тын, кут ~ хут, jула ~ чула) или в определенном контексте, связанном с традиционными верованиями. Некоторые названия «душ» выступают как компоненты устойчивых сочетаний, большинство которых
структурно и семантически одинаковы и находят соответствия в тюркских языках других регионов. Названия «душ», связанные с шаманизмом, также были использованы в ранних и современных переводных
христианских текстах на алтайском и хакасском языках (тын, кут ~ хут,
jула, сӱне). В современном тувинском языке монгольское заимствование
сеткил заняло центральное место как обозначение понятия ‘душа’, в том
числе и в христианских текстах, а также при описании психической деятельности человека. Традиционные названия «душ», кроме упомянутого
выше тувинского сеткил, в силу своей специфики для описания эмоциональной сферы не используются. В современных художественных
текстах внутренний, духовный мир человека выражается посредством
других лексем, значение которых можно определить как ‘душа, духовный мир человека’. При этом для данных лексем значение ‘душа’ не является основным. Основное же их значение относится к интеллекту, желаниям и физиологии человека. Исключение составляет хакасское заимствование чан с основным значением ‘душа’, которое в этом отношении,


