Андрей Сошников: «П’ятий елемент» — це гімн перемозі Любові як Технології

 «П’ятий елемент» Люка Бессона — це, друзі мої, не фантастичний бойовик, а глобальний тендер на право володіння ключами від перезавантаження Матриці. Перед нами — історія про те, як «стара жрецька грибниця» (мондошавани та отець Віто Корнеліус) намагається передати «силовому відомству» (Корбену Далласу) ультимативний антивірус для боротьби з «Чистим Злом».

Лілу (Мілла Йовович) — це не «дівчина», це концентрований програмний код, упакований в ідеальне біологічне тіло. Вона — «П’ятий елемент», тобто сполучна ланка, без якої чотири стихії (ресурси) — це просто купа каміння. Її «навчання» через комп’ютер — це інсталяція історії людства в чисту пам’ять. Коли вона доходить до літери «В» (Війна), у неї стається системний шок: вона розуміє, що «користувачі», яких вона прийшла рятувати, — це саморуйнівне сміття.

Зорг (Гері Олдман) — це ідеальний оператор ентропії. Його філософія «розбитої склянки» — це гімн економіці катастроф. Він працює на «Містера Ікс» (Зло), думаючи, що він — партнер, а насправді він — «корисний ідіот» на аутсорсі. Зорг — це «людина-гаджет», яка настільки обвішана технологіями, що втратила інстинкт самозбереження. Його загибель від власної ж віртуозної пастки — це іронічний дефолт технократа.

Корбен Даллас (Брюс Вілліс) — типовий «Одіссей у відставці». Він живе в малогабаритній комірці, водить таксі та збирає штрафні бали. Але коли система дає збій, «Метрополія» (Президент) згадує про нього як про єдиний робочий інструмент. Корбен — це «м’ясо з навичками», яке має доставити «інтерфейс» (Лілу) до «сервера» (храму), не ставлячи зайвих запитань. Його любов до Лілу — це єдиний спосіб активувати код, тому що «Матриця» Бессона працює на частоті щирості, а не лише на сухих цифрах.

Лайнер у небі — це «Рим на виїзді». Поки Галактика чекає на кінець світу, еліта слухає оперу Плавалагуни. Сама Діва — це «живий сейф», у якому зберігаються Камені. Це геніальна метафора зберігання активів у мистецтві: поки всі шукають кейси з грошима, реальна влада захована всередині «священного об’єкта».

«П’ятий елемент» — це гімн перемозі Любові як Технології. Зло (Чорна планета) — це абсолютна ентропія, яку неможливо розстріляти з гармат, її можна лише перезавантажити через Жертву і Почуття. Корбен Даллас урятував світ, просто вчасно зізнавшись у коханні, що означає створення нового стійкого зв’язку, який не може прорахувати холодний інтелект Зорга чи Зла.

Це тріумф «людського фактора»: коли в стерильному світі майбутнього все вирішує стара добра «хімія», яку жерці зберігали три тисячі років як останній шанс на виживання.

Секрет "Машины Времени" Герберта Уэллса

Уэллс родился 21 сентября 1866 года. Тогда 38-летний классик фантастики Жюль Верн (1828-1905) при всем даре провидца не смог предугадать появления столь дееспособного конкурента. Да и Герберт Уэллс вряд ли предвидел свою судьбу классика научной фантастики и родоначальника мировой футурологии. Ученик и приятель гениального биолога и натурфилософа Томаса Генри Гексли (1825-1895), сумевший уже в 25 лет создать популярный "Учебник Биологии", смотрел на увлечение сценариями будущего как на хобби, излюбленный каприз. 

Пока он педагог и его девиз - "история человечества - это гонка между образованием и катастрофой"... В 78 лет, будучи очевидцем атак на Лондон немецких реактивных роботов "Фау-1 и "Фау-2", Уэллс, рискуя жизнью отказывавшийся следовать за домочадцами в бомбоубежище, пишет завещание в кабинете, освещаемом заревом пожарищ. Признанный уже во всем мире фантаст и политик обращается к человечеству с потрясающей горечью: 

"ДУРАЧЬЕ, Я ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ ВАС, ТАК БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ!". 

О чем же он предупреждал? 

Александр Гребенкин: Бетризация – путь к счастливому обществу?

Теория, изложенная в книге С. Лема «Возвращение со звёзд».

В романе писателя - фантаста С. Лема космонавт Халь Брег возвращается после длительного космического полёта и застаёт совсем другую Землю. Земляне изменились. Благодаря бетризации они не агрессивны. Исчезают конфликты, войны, преступность.

Бетризация — это специальная биохимическая процедура, лишающая человека тяги к агрессии и повышающая инстинкт самосохранения.

Халь Брег начинает по публикациям, специальным научным работам изучать сущность бетризации.

«Теорию разработали трое: Беннет, Тримальди и Захаров. Отсюда и пошло название. Я с изумлением узнал, что это были мои сверстники - свой труд они опубликовали через год после нашего отлета. Разумеется, сопротивление было колоссальное. Вначале никто даже не хотел принимать этот проект всерьез. Потом его передали на рассмотрение ООН... Тем временем исследовательские работы быстро продвигались вперед; теорию разработали глубже, провели массу экспериментов на животных, потом на людях (первыми подвергли себя процедуре сами создатели).... Но... решение о всеобщей бетризации было, наконец, принято; однако это было лишь начало борьбы за гуманизацию человечества...

Оказывается, с помощью прививок воздействовали не на наследственную плазму, чего я втайне опасался. Впрочем, если б это было так, не приходилось бы бетризовать каждое следующее поколение. Я подумал об этом с надеждой...

Результат был неплохой, агрессивные влечения снижались на 80-88 процентов, исключалась возможность ассоциативных связей между актами агрессии и областью положительных ощущений, проявления личного риска уменьшались в среднем на 87 процентов. Наибольшим достижением считалось то, что перемены не сказывались отрицательно на развитии интеллекта и формировании личности и - что, быть может, еще важнее - не чувство страха лежало в основе этих ограничений. Иными словами, человек не убивал не потому, что боялся самого этого акта. Такой результат повлек бы за собой невротизации, заражение страхом всего человечества. Человек не убивал, потому что "это не приходило ему в голову".

Одна фраза Улльриха показалась мне убедительной: бетризация приводит к исчезновению агрессивности не вследствие наложения запрета, а из-за отсутствия приказа. Но, поразмыслив, я, однако, решил, что это не объясняет самого главного: хода мыслей человека, подвергнутого бетризации. Ведь бетризованные были людьми вполне нормальными, они могли представить себе абсолютно все, а значит, и убийство. Что же в таком случае удерживало их от его осуществления?

Утопия сегодня: интервью с писателем-фантастом Михаилом Ахмановым (1945-2019)

 Несколько лет назад в России был опубликован фантастический роман Михаила Ахманова  (Нахмансона) "Ливиец". В нем писатель обращается к полузабытой теме коммунистической утопии. В мире Ливийца нет государства и собственности, рынка и денег. Обществом организовано, фактически, по синдикалистскому (антиавторитарному социалистическому) принципу, через профессиональные самоуправляющиеся объединения (каждое такое объединение называется словом "койн"). Кроме них важную роль в механизме общественного самоуправления играют союзы людей, объединенных духовной общностью, дружескими или любовными отношениями ("вара"). Люди покорили пространство и время,  научились путешествовать в прошлое и, даже, воскрешать мертвых. Ниже публикую интервью с Михаилом Ахмановым, который любезно согласился ответить на мои вопросы.

1. МАГИД: Современные писатели-фантасты часто обращаются к теме будущего. Но, насколько я могу судить, будущее им видится исключительно в мрачных тонах. С романом "Ливиец" иначе. Нельзя сказать, что нарисованное Вами будущее безоблачно, но в нем, во всяком случае, есть надежда на лучший мир, в котором люди свободны и сильны. Почему так? Вы оптимист или существует какое-то более глубокое отличие от Ваших коллег по цеху?

     АХМАНОВ: К сожалению, российские фантасты обращаются к теме будущего не так часто, как хотелось. Это связано с рядом причин, которые я постараюсь рассмотреть ниже.

       Первое (это лежит на поверхности): фантастика, как и другие литературные жанры, не избежала коммерциализации. Более востребованы,  а значит, выпускаются в гораздо больших количествах, романы фэнтези, боевики и приключенческая фантастика. Такие произведения легче писать, они не требуют серьезных раздумий, их логика проста, а иногда и вовсе отсутствует. Если действие и переносится в будущее, то этот грядущий мир опять-таки является ареной для приключенческого сюжета, никак не связанного с социологией, развитием науки, изменением психологии людей и тому подобными вещами. Достаточно просто вообразить какую-нибудь глобальную катастрофу (лучше всего, нападение злокозненных пришельцев) и заполнить страницы книги сражениями космических флотов и рукопашными схватками. В результате получится тривиальный боевик или "космическая опера" (романы Злотникова).

       Уместно напомнить классификацию произведений о будущем, которые, на мой взгляд, делятся на утопии, антиутопии и фантастико-приключенческие романы (ФПР), в которых будущее - лишь смутный и достаточно условный фон. Отличие утопий и антиутопий от ФПР состоит в том, что книги этого рода относятся к социальной фантастике, причем грань между утопией и антиутопией достаточно заметна, тогда как рубеж антиутопия-ФПР весьма размыт. Последнее утверждение становится понятным, если упомянуть такие романы, как "Времена негодяев" Геворкяна (1995), "За право летать" Андронати и Лазарчука (2002), "Вариант "И" Михайлова (1997). Они описывают некие приключения в сравнительно близком и не очень благополучном будущем, так что можно считать их, с одной стороны, ФПР, а с другой - антиутопиями, хотя социальный момент в этих книгах выражен не столь определенно и сильно, как, например, в ефремовском "Часе быка".

       Второе. Утопия, то есть роман о счастливом будущем, в корне отлична от антиутопий, ФПР и вообще от любых других литературных жанров. Можно было бы сказать, что мрачный тон российских романов о будущем связан с мрачной ситуацией в нашей стране, с распадом Союза, крушением идеалов, обнищанием и т.д., но это будет верно лишь отчасти. На самом деле утопий в российской и мировой литер туре очень немного, и причина такой ситуации связана не с социальными потрясениями, которые мешают оптимистическому видению грядущего, а с проблемой чисто литературной - или, если угодно, философской. Всякое литературное произведение (по крайней мере, большинство из них) имеет сюжет, а сюжет строится на основе движущих его противоречий, конфликтов между бедностью и богатством, конфликтов между поколениями, конфликтов национального, религиозного,  любовного характера и т.д. Этих противоречий не так много, но они  порождают целые жанры - например, в основе любой детективной истории лежит конфликт между преступлением и законом. Поистине, нет конфликта - нет романа! Как и повести с рассказом.

Алита боевой ангел Скрытый смысл фильма Гностицизм в кино

Галина Иванкина: Алиса Селезнёва из мира Новых Амазонок?

В 1986-1987 годах, когда я училась в 9 классе, на советские экраны вышел, вырвался польский фильм 1984 года «Новые амазонки» (в польском прокате она назывался 'Seksmisja'). Если кто не знает или не помнит, сообщу, что это - комическая фантастика (или фантастическая сатира?) на тему Светлого Будущего. Общий смысл - в 1991 году два мужика, подвергшиеся (ради служения науке) заморозке, возвращаются к жизни не через три года, как им пообещали, а в 2044 году... На Земле правят женщины, тогда как мужчины массово сгинули в ходе войны от некоего мощного излучения.

Они размножаются искусственным методом, а управлять обществом, как им кажется, могут и сами. К тому же их мир скукожен до размеров подземной империи с кучей этажей и коридоров. Новым поколениям девочек - а в этом мире появляются на свет исключительно девочки - так вот, им внушают ненависть к мужикам, как к чуждой расе. Более того, многие из молодых дев никогда раньше не видели существ мужского пола. В общем, всё заканчивается хорошо - на земле, как выяснилось, нет никакого излучения (его выдумывает глава амазонок, дабы держать мир в повиновении), да и сама Главная Амазонка оказывается мужиком.

Но это так, лирика. Вспомним технику. А она тут очень напоминает кнопочки-лампочки, с которыми столкнулся культовый персонаж советской пионерии - Коля Герасимов. Причём, совпадает и 1984 год, время создания картин. Если мы вспомним коридоры Института Времени в «Гостье из будущего», то они почти точно повторяют оформление коридоров ведомства «Архео», откуда пытаются сбежать мужики из «Новых амазонок».

Институт времени, отдел Архео... Бабий мир амазонок расположен под землёй, Институт Времени, судя по всему, тоже - мы видим на поверхности только странное сооружение, довольно маленькое и компактное. В мир Будущего можно попасть из подвала заброшенного дома. Мир 2084 года в «Гостье...» кажется законсервированным ещё в конце 1980-х - Коля Герасимов не видит ничего принципиально нового из построек. Стало быть, очень многое тут под землёй? Так сложилось?

В своё время мне довелось прочесть интересную версию, что мир Алисы - это мир после некой большой войны. Общество «Новых амазонок» - это тоже послевоенное общество. Алиса - 2084-й, Амазонки - 2044-й. За 40 лет до истории с миелофоном два польских мужика разрушают подземный бабий мир и восстанавливают нормальную жизнь, с мальчиками и девочками. Но прошло всего 40 лет. В мире Алисы тётки по-прежнему рулят и трубят. Робот-уборщик (он же секретарь) сделан под белокурого немецкого юношу - и имя у него соответствующее, Вертер.

Вспомним попаданцев - в Галантный Век, к Вольтеру, отправляют мужика. В первобытное общество - девицу. Где опаснее? То-то же. Конечно, спасать от пожара античную библиотеку идёт мужчина, но за 40-то лет они сумели кое-чего добиться в продвижении своих прав на брутальность. Опять же Полина и Алиса. Ощущается, что именно они управляют ситуацией. Более того, они совершенно лишены типичного кокетства и всех этих ужимочек. У Алисы - умения и навыки, свойственные, скорее, взрослому мужику. Все эти прыжки через забор и умение владеть собой в любой ситуации.

Так сказать, отголоски, наследие того социума, который был в «Амазонках». Кстати, не удивлюсь, если в Будущем-2084 наличествует искусственное размножение. Посмотрите, как Алиса ведёт себя с Колей Герасимовым или, скажем, с Фимой Королёвым. Покровительственно. Как с существом, хотя и равным, вроде бы, но ...несомненно слабее и хуже устроенным. С Юлей Грибковой - на равных. Обычная же ситуация приключенческих книжек и фильмов - мальчик рулит, а девочка на подхвате. Тут всё не так - тут правят храбрые и красивые девочки, хотя мальчикам и дарованы равные права.

Но они - на вторых ролях, хотя их, кажется, уже пускают в космос! Мир Алисы - несмотря на космоса, это мир охранителей, мир устойчивой традиционности, то есть мир, не желающий многое менять. Это чисто дамская стилистика. Мужики (если они нормально развиты и правильно ориентированы) любят менять, ломать старое и возводить новое, дамы - хранить (очаг). Открытия - мужское занятие, внедрение и обкатка - женское. Осталось только понять, как повлиял визит Алисы-1984 на всю ту ситуацию, которая случилась в «Новых амазонках»?

Зина Корзина ака Галина Иванкина (с)

Космические утопии социалиста Виктора Гончарова

Одним из самых загадочных русских писателей-фантастов был Виктор Гончаров. В 1923-27 годах он написал 6 романов о покорении коммунистами Солнечной системы, установлении там Рая мирового пролетариата. Считается, что Гончаров умер в 1929 году, не известно, подлинное ли это имя и кто скрывался за ним.
Всё, что известно о писателе-фантасте Викторе Алексеевиче Гончарове – это изложенные им в письме в издательство «Молодая гвардия» несколько строк:
«Родился в 1900 году в Тифлисе. Окончил там реальное училище. После Февральской революции примкнул к меньшевикам. В 1921 году раскаялся, встал на сторону большевиков. Работаю в местной библиотеке. Знаю два иностранных языка – немецкий и французский».
Гончаров присылал рукописи своих романов в московские издательства почтой. Никто из издателей его в глаза не видел. Гонорары перечислялись ему на счёт. После 1927 года его перестали публиковать как троцкиста. Считается, что в 1929 году Гончаров застрелился.
У многих исследователей советской фантастики нет уверенности, что этот Гончаров существовал как реальный человек – он бы неизбежно проявил себя в Тифлисе как общественный деятель (при его активно-революционном складе ума и образованности). Наконец, у него должен был существовать какой-то круг общения – люди, видевшие и знавшие его лично. Скорее всего, под именем «Гончарова» скрывался какой-то другой человек. Очевидно, он искренне был крайне левых убеждений – анархист или левый эсер, но не в ладах с советской властью, что и заставило его взять чужую фамилию (или псевдоним).

Так или иначе, но Гончаров в своих романах создал одну из самых ярких космических утопий того времени.
В 1924 году он опубликовал дилогию «Психо-машина» и «Межпланетный путешественник».
В первом романе дилогии «Психо-машина» рассказывается о том, как юный комсомолец Андрей, отправившись в отпуск к другу на Украину, становится ассистентом ленинградского учёного Аркадия Семёновича Вепрева, сумевшего подчинить психокинетическую энергию. Однако вскоре выяснилось, что профессор Вепрев – ярый контрреволюционер, который разрабатывает «психо-машину», предназначенную для уничтожения коммунистов: