Социальный статус закрепляется в генах

Как известно, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Действительно: те, кто находится внизу социальной лестницы, чаще всего проживают более короткую жизнь, чем те, кто наверху. Согласно новому исследованию, проведенному на обезьянах, стресс жизни на дне социальной лестницы может иметь долгосрочные последствия для здоровья, которые не сможет исправить даже неожиданный рост благосостояния.

Результаты команды, возглавляемой исследователями из Университета Дьюка и Чикагского университета, взяты из долгосрочного исследования 45 самок макак-резусов, обитающих в Национальном исследовательском Центре приматов Йеркса в Атланте. Ученые предполагают, что те особи, которым удается продвинуться вверх по социальной иерархии, чаще всего проявляют признаки своего некогда низкого статуса на клеточном уровне даже после того, как им удается значительно подняться в ранге среди своих сородичей.

Известно, что самки макак борются друг с другом за статус до тех пор, пока не установится определенная иерархия и каждая особь не найдет в ней свое место. Доминирующие самки, как правило, делают все, что хотят, получая первую порцию пищи и дополнительное пространство, при этом часто проявляя ничем не обоснованную агрессию на других особей для того, чтобы показать, кто здесь хозяин.

В ходе эксперимента исследователи поместили незнакомых друг другу самок макак-резусов в группы по пять особей, вводя каждую из них в клетку по отдельности. Выяснилось, что макаки разбираются в том, кто главный, основываясь на принципе старшинства. Так, “новички” неизбежно попадали в ловушку, стараясь меньше конфликтовать и отступать чаще других членов группы.

Через год исследователи перетасовали группы и снова ввели обезьян в другом порядке, установив, таким образом, новый социальный режим.

По мере того, как менялось членство макаки-резуса в новой группе, менялся и ее общественный статус. Так, некоторые обезьяны, которые были мишенями в первой группе, смогли продвинуться вверх по лестнице и стали более доминирующими; авторитет же других особей значительно снизился, заставив обезьян стать более покорными.

Вместе с тем, результаты проведенного исследования показывают, что текущий социальный ранг обезьяны среди своих сородичей не является единственным, что имеет значение — ее прошлый статус тоже играет важную роль. Так, команда ученых смогла определить 3735 различных генов, на активность которых влияло прежнее место обезьяны в иерархии, независимо от того, как ее положение изменилось со временем.

Те самки, чей рейтинг в группе упал на ступеньку или две вниз по социальной лестнице, продемонстрировали сильное влияние их недавнего понижения в должности на свои гены.

Еще более удивительным фактом стало то, что даже когда самки двигались вверх по социальной лестнице, те притеснения, которым они подвергались в прошлом, все еще оказывали длительное воздействие на их иммунные гены, сильно влияя на их поведение.

Профессор Дженни Танг, проводившая исследование, утверждает, что у любого живого существа на планете есть определенный багаж информации, который содержит в себе данные о прошлом низком социальном статусе, заставляющий нас постоянно держаться начеку и вести себя соответственно внутренним убеждениям о себе и своем социальном положении.

Кроме того, данное открытие показывает, что биологические процессы становления личности в том или ином коллективе работают даже в зрелом возрасте, основываясь на общественном опыте.

Игнат Сахаров: Оказывается, муравьи не любят работать

Мы им так верили и приводили их в пример, но, оказывается, муравьи все это время нас обманывали. Они такие же лентяи, как и мы.

По-видимому, это самое шокирующее изменение картины мира со времен падения цен на московскую недвижимость. Или даже со времен внезапной правды про Деда Мороза, ведь об аномальном трудолюбии муравьев мы тоже знали с детства. Благо это качество отрекламировал еще баснописец Крылов, а после него — вся литература, где муравьи фигурировали хотя бы в эпизодах. Но вот пришли Даниэль Шарбонно и Анна Дорнхаус из Аризонского университета — и мир больше не будет прежним.

Этим аризонским ученым пришла в голову мысль пометить муравьев в пяти лабораторных колониях разными красками, чтобы различать отдельные личности, а после снять всю их жизнь на микрокамеру и понять, как складываются их трудовые отношения. Но никто не ожидал таких новостей. Оказалось, что только 2,6% муравьев постоянно работают, то есть ведут себя так, как и положено муравьям. 70% работали лишь половину времени, потом начинали имитировать активность. А 25% не делали вообще ничего, просто бесцельно слонялись по округе.

Сначала ученые решили, что работа у муравьев посменная или что часть муравьев выполняют функции, скрытые от глаз. Но нет, эксперименты показали, что четверть муравьев, фигурально выражаясь, сидят на диване с пивом и щелкают пультом. При этом их кормят и не прогоняют. Еще оказалось, что у муравьев-лентяев брюшко больше, чем у других. И это неудивительно, мы такое наблюдаем даже у высших приматов.

Когда исследования продолжили, выяснились новые детали. Если из колонии забирали часть работящих, правильных муравьев, такая же часть лентяев вдруг находила в себе мотивацию и отправлялась работать. Если же забирали лентяев, их никто не заменял, просто на их место рождались новые. При этом колония с лентяями росла быстрее, чем та, где оставили лишь трудоголиков. И да, хоть ученые всегда предостерегают от аналогий, но вспоминаются истории, как разные человеческие режимы боролись то с тунеядцами, то с хиппи, то с другими отклонениями от образа идеального члена общества. В итоге отклонения возвращались к исходному проценту, едва борьба прекращалась.

Что до муравьев, то недавно аризонские исследователи, отследив больше 20 колоний за два года, пришли к окончательному выводу: лентяи — это трудовой и генетический резерв. Их кормят именно за то, что при любой убыли — кабан на муравейник сел или еще что — они сразу принимаются за работу, и жизнь продолжается без перебоев. Про людей ученые ничего не говорили, но никто теперь не мешает тебе лежать на диване с пивом и осознавать себя важным резервом и основой генетического разнообразия. Город ведь так похож на муравейник, а значит, теория годится для жизни. Пока не опровергнут.

О страхе и запрете

Без страха и запрета

Нас окружают запреты. Запреты являются главной функцией государства, важной функцией религии и священной обязанностью гражданина (у каждого ведь обязательно есть мнение — чего бы еще такого запретить). Наиболее волнующими умы объектами запретов являются оружие, наркотики и сексуальные услуги. Те самые темы, при обсуждении которых рациональные аргументы переплетаются с архаичными предрассудками, зачастую отменяя саму возможность разумной дискуссии. Но именно на их примере недостатки запретительства высвечиваются наиболее ярко.

В одной давней передаче, посвященной дебатам вокруг легализации наркотиков, зрительница озвучила характерную позицию по теме. Она заявила, что согласна со всеми аргументами в пользу легализации, однако мораль не позволяет ей принять такую позицию. Тем самым, дала чудное определение своей морали — это нечто, что блокирует работу разума.

Существует множество рациональных аргументов в пользу того, что все три явления должны быть легальны:

1) Торговля стрелковым оружием дает стимул к развитию промышленности и способствует общественной безопасности. Исследования показывают, что свободное оружейное законодательство является одним из тех факторов, которые снижают уровень насильственной преступности. Легальные стволы изредка попадают в руки психопатов, но 99.9% единиц гражданского оружия используются для мирной стрельбы по мишеням, а то и просто пылятся в шкафах.

2) Голландия является бельмом на глазу у всех борцов с наркотиками. Нидерланды легализовали некоторые виды психотропных веществ, декриминализировали остальные... и не превратились в один большой наркопритон, как им прочили. Сейчас Голландия одна из самых безопасных стран мира. Им удалось не только социализировать наркоманов, но и снизить их количество. На фоне этого американская доктрина war on drugs обернулась миллиардными тратами и забитыми под завязку тюрьмами с нулевым выхлопом на выходе.

Денис Климов: Крысиный король

Сложившаяся в России ситуация создана путем применения технологии, известной под названием «крысиный король». Задача этой технологии – разрушить ключевые узлы, невидимые фундаменты и скрепы социальной конструкции. 

Суть этой технологии очень ярко раскрывается на примере крыс. Эти животные в первую очередь известны своей невероятной выживаемостью. Основа такой живучести – в социальной сплоченности. Они вместе ходят «на дело», помогают друг другу, защищают, если есть возможность, забирают с собой раненых.

Крысы ощущают себя единым организмом и ведут себя как единый организм. Они быстро обмениваются информацией, быстро предупреждают об опасности, передают навыки защиты. В таком поведении нет индивидуальной выгоды. Защитный механизм имеет нравственную природу.

Один из самых эффективных способов борьбы с крысами основан на разрушении защиты. Так как защита имеет основанием нравственность, способ в итоге основан на её разрушении. Всем нельзя сломать нравственность. Можно сломать одиночке, да и то не сразу. Ломают постепенно. Для этого создают условия, когда рациональная логика приобретает решающее значение. Главное, заставить совершить первый шаг – действие, до этого находящееся под абсолютным табу.

Делается это следующим образом. Берут крупную и сильную крысу, долго морят ее голодом, а потом бросают к ней в клетку только что убитую крысу. После некоторых раздумий она пожирает своего мертвого собрата. Рациональная логика подсказывает: это уже не собрат, а пища. Ему все равно, а мне выжить нужно. Значит, кушать надо.

Николай Карпицкий: Человечье и обезьянье общество

Когда говорят: «личность формируется благодаря обществу», забывают добавить: «лишь до уровня шимпанзе».

Шимпанзе – социальные существа, способные на удивление нейрофизиологов к смысловым обобщениям и обучению человеческому языку (языку глухонемых) в несколько сотен слов. Правда, взрослую шимпанзе обучить языку крайне сложно. У нее уже сложилось представление, что для нее как порядочной обезьяны недостойно махать руками ради общения с какими-то людьми. Однако в детском возрасте шимпанзе легко обучаются языку глухонемых. Более того, они потом пытаются обучать этому языку других и начинают причислять себя к людям, противопоставляя другим шимпанзе, которые не владеют языком.

Поскольку шимпанзе способны овладевать довольно сложным языком, на котором могут рассказать о вещах и событиях, не связанных с конкретной эмпирической ситуацией, возникает вопрос, почему за миллионы лет они не развили эту способность в естественной среде. Очевидно, есть тормозящий фактор, который ограничивает развитие личности только до определенного уровня. Этот фактор – общество. Под обществом я понимаю иерархическую систему социальных ролей, которые вытесняют индивидуальность.

Представим, что овладевшая человеческим языком шимпанзе попадает в общество обезьян в естественной среде и начинает пытаться передать всем свои языковые навыки. Думаю, вожак очень быстро поставит много мнящую о себе шимпанзе на место. Общество побуждает к развитию не всех способностей индивидуальности, а только тех, которые способствую социальной адаптации. Уметь говорить и демонстрировать ум никак не способствует социальной адаптации, и такая шимпанзе будет опущена на самое дно социальной иерархии.

Почему всё провалилось? - Ад в том, что "земной мир" может быть вечен.

Ад в том, что "земной мир" может быть вечен. Даже на других планетах, в иных галактиках — но он будет все тем же земным миром. Вот сущее наказание человечеству!
(c) Олег Гуцуляк


"... Все провалилось - космос, энерготехнологии, биомед, транспортные проекты… Говорят, что они провалились по причине экономики, но это не так. Они заранее не имели сущностного смысла…. Они не меняли жизнь людей и не давали новых горизонтов, это просто воспроизводство старых паттернов. Вы хотите полететь в космос и завоевать там новую планету? Отлично и что вы там воспроизведете? Землю со всеми ее проблемами?

Религии тоже обанкротились, потому что загнали нуменальное (по Юнгу) на свою периферию, и давно превратились в корпорации со своей порцией влияния и рынком. Солидный Господь для солидных людей. Религия как институт оказалась неспособна предложить инновации человеческого духа...."