Артем Корсун: Эволюция венерианских мотивов и переполюсовка половых ролей планет и светил

 Аудио - https://youtu.be/zrtUB82uGxE  

Есть девушка, которая сидит в пещере, на дереве или, позднее она заточена в башню, она находится в труднодоступном месте, она является и богиней-пчелой и носительницей витальности своего рода. Ей каждый день приносят еду, в какие-то знаковые периоды года или венерианского цикла, поднимаются мужчины, делают детей и уходят. По какому принципу отбираются эти мужчины сказать сложно, поскольку есть широкий спектр проявлений этого образа. 

Девушка в башне - та самая Мзетунахави, девушка не видевшая Солнца / не виденная Солнцем. Она там сидит, в её тело вселяется родовая богиня / богиня местности и она является её персонификацией. Она - богиня хранительница конкретной местности / конкретного рода. Она там заточена. В какие-то даты она оттуда выходит. 

Затем появляется королевский цикл, в котором сказочный герой должен запрыгнуть на коне или каким либо иным образом проникнуть в эту башню и переспать с нею. И дальше он должен подтвердить, что он туда добрался и после этого он становится королём. 

В пределах этой парадигмы прикованной получается девочка, она там живёт, это не строительная жертва, она живая, её не принесли в жертву в физическом смысле, но при этом она в какой-то мере жертва, поскольку не может оттуда выйти. 

Есть Даная, заточённая своим отцом в башню, Зевсу это не помешало, есть многочисленные сказки турецкие и соседних народов (османской империи) в них у султана рождается единственная дочь (поскольку мир османский вообще непонятно почему единственная дочь у султана с его гаремом, ну оки), он получает неблагоприятное предсказание о том, что она умрёт и девочку из лучших побуждений заточают то в стеклянную башню, то ли в подземелье. Девичьи башни, которые много по Восточному Средиземноморью, Причерноморью и в Прикаспии (самая известная - Баку). И они там живут. Донжон это такая девичья башня. 

Есть история Рахав, которая просто заключена в башню Иерихона. При этом есть фигура короля, который происходит из чудесных рыжих людей, он с чудесными свойствами, но король он не сам по себе король, у него нет постоянного места жительства, подобно тому как Солнце обходит по кругу все созвездия, он как персонификация этого Солнца должен обходить все селения, в каждом из них то ли в храме в центре селения, то ли в стене живёт по такой девушке и король должен с ней переспать. Если рождается девочка - она должна стать следующей девой в башне, когда она достигнет нужного возраста. Что будет с мальчиком - можно просто выбросить со скалы, но не стоит его выбрасывать, потом он вырастает, его садят на коня и по смерти этого короля таких мальчиков много, они собираются на турнир на котором решают кто из них более всего достоин занять трон своего отца. Турнир бастардов. После этого уже новый король объезжает эти селения, башни и храмы. 

Пагуэ Апэ: "Остров" дольменов

В ряду черт исторической самобытности вслед за Майкопской культурой и понтийским-адыгским антропологическим типом  следует  указать  на  дольменную  культуру,  памятники  которой засвидетельствованы  исключительно  в  ареале  Майкопской  культуры,  в ареале  исторического  проживания  абхазо-адыгов.  При  этом,  абсолютное большинство  дольменов  было  возведено  именно  в  границах  черкесского «острова», слегка «вываливаясь» к югу от него до современного Очамчира в Абхазии.  Весьма  важно  отметить,  что  ни  одного  дольмена  нет  в  других регионах Кавказа — Мингрелии, Сванетии, Осетии, Чечне, Дагестане, Грузии. Там встречаются единичные мегалиты, но не имеющие типологически и внешне ничего общего с дольменами Северо-Западного Кавказа. Дольменные сооружения  очень  ярко  и  резко  дистанцируют  Северо-Западный  Кавказ  от остального Кавказа.

На момент исследования В.И.Марковина (конец 60-х — нач. 70-х гг. ХХв.) дольмены  были  зафиксированы  в 156 пунктах  Северо-Западного  Кавказа  в количестве 2208 сооружений, из которых 2014 — плиточные, а остальные — трех  редко  встречающихся  типов  (составные,  корытообразные  и монолитные). Дольменная культура как бы заключена в треугольник между Анапой-Майкопом-Сухумом. Дольмены возводились на всем протяжении II тыс.  до  н.э.:  они  встречаются  как  одиночные  памятники  и  большими скоплениями в качестве «городов мертвых». Интересно, что такие крупные скопления мегалитов имеют место на северном склоне как раз в том районе, где до того размещался центр Майкопской культуры. В районе станицы Царской (Новосвободной)  в  конце  Х1Хв.  кубанский  историк  и  археолог Е.Д.Фелицын насчитал 262 дольмена; при этом он замечает, что «найдется еще  оставшихся  неосмотренными  не  более 100».  В  бассейне  реки  Кизинка,  в  районе станицы  Баговской,  было  обнаружено 564 дольмена,  а  в  районе  станицы Каменномостской  сохранились  в  разрушенном  виде 260-270 сооружений.

Артем Корсун: Гильгамеш как венерианский персонаж

 Ещё раз возвращаемся к эпосу о Гильгамеше. https://youtu.be/tMuLG80hltU?t=7645  

Первая табличка (Гильгамеш и Энкиду) - первый восход Венеры. Исходный топос, исходный посыл - о всё видавшем до края мира, путь до края мира - это путь Венеры. 

Да, есть Гильгамеш, который назван в числе королей древности, среди них были и Гильгамеш и Лугальбанда и ещё многие другие и жили они страшное число лет. Но сама изначальная характеристика - это венерианская характеристика это посыл странника, как венерианского персонажа, он не может остановиться в своём движении. Можно сказать, что останавливается Солнце (у египтян оно останавливается дважды - в полдень и в полночь). Можно представить себе модель мира в которой Солнце неподвижно, поскольку Солнце восходящее каждое утро на востоке и заходящее вечером на западе мб описано как некая стационарность, как постоянство. Венера и Луна - это два вечных странника. Причём Луна - это странник, который движется с достаточно постоянной скоростью от 12 до 14 градусов в сутки и постоянно переходит от одной лунной стоянки к следующее, тогда как Венера движется петлеобразно и с разной скоростью. 

Пролог описывает Гильгамеша как строителя Урука ограждённого, он создал его святилища, т.е. Гильгамеш здесь как первопредок и это те черты, которые остаются у Гильгамеша от патрона инициаций, но в Уруке главное святилище, построенное этим самым Гильгамешем - святилище Иштар. Сразу в Прологе нам говорят об Иштар. Гильгамеш ведёт себя как венерианский персонаж, но Иштар и Гильгамеш - различные персонажи, поэтому в некоем промежуточном состоянии развитии венерианского мифа Иштар была скорее солярной, также как солярными становятся Инанна и Гештинанна в поздней версии мифа о Таммузе. И как настоящая планета Венера ведёт себя как раз Гильгамеш, а Иштар остаётся тем самым Солнцем, вокруг которого и движутся венерианские близнецы Гильгамеш и Энкиду. 

И вот он на две трети бог, на одну лишь человек. На половину бог - это герой. Мама у него шикса, а папа из богов. Ну или наоборот. А 2/3 это как? Возможно, что эта та тройственность, которая есть встречается в месопотамских троицах, или же 2/3 - это западные и восточные положения Венеры. При этом у него как у первопредка есть право первой ночи и власть над мальчиками, которых он уводит в календарном ритуале, о чём мы говорили в сериях посвящённых Гильгамешу. 

Появление Гильгамеша как персонажа - это 1я табличка. Это тот гелиакальный восход, он появляется в лучах Солнца. Отсюда его состояние буйства и тут же вместе с ним появляется Энкиду. Он близнец и двойник. Энкиду приходит из лесного иномирья, но он не идёт в город, как приходит монстр и его обнаруживает охотник в лесу, он видит, что нечто необычное пришло в наш мир, некое волосатое лесное существо гигантских размеров. Затем идёт очень долгая история о том, что охотник идёт к своему отцу, а тот уже знает, что нужно делать, подобное уже видимо много раз случалось и ранее и он говорит: сходи в Урук ограждённый, скажи Гильгамешу, Гильгамеш тебе скажет: сходи к Шамхат, она придёт и его утихомирит. Сама манера изложения сюжета: это не форсмажорная, а вполне предсказуемая ситуация и отец охотника знает, что нужно делать, это такая венерианская ситуация, которая уже происходила. Мы знаем, что время от времени появляется. И таким образом мы такой хаос упорядочили. Как и было сказано, охотник идёт к Гильгамешу, тот посылает его к Шамхат, та приходит. Здесь даны чёткие сроки: 3 дня на опознание монстра, 3 дня пути в Урук, 3 дня на путь назад, 6 дней и 7 ночей на секс между Энкиду и Шамхат. Это действительно похоже на определение сроков движения Венеры из гелиакального положения. И это похоже и на те 7 ночей, которые Инанна проводит у Эрешкигаль, но здесь логика уже венерианская. После того ка Энкиду совсем изнемог, он уже не может вернуться в своё лесное иномирье. Это похоже на выход Венеры из ретрограда. Венера уже взошла и она не может вернуться туда под горизонт, пока она не пройдёт весь путь. Она уже видима, она уже отделилась от Солнца. И теперь эта Венера как активное и агрессивное начало должно быть окультурено и Шахмат учит его мыться, бриться, похмеляться, носить одежду, есть, пить как люди и она ведёт его в город и рассказывает ему о Гильгамеше и Энкиду следует за нею. Почему планета движется именно таким путём, каким она движется? Этот текст объясняет так, что появляется Шамхат, как волшебный помощник (видимо опять таки рудимент от мифа о пожирателе), чтобы вывести Венеру, которая в это время движется попятно относительно звёзд.  

Артем Корсун: Троицы богов

Часть 1.

 Аудио - https://www.youtube.com/watch?v=5uSRDTc4wzY  

Будем говорить о троице божеств, которые мы видим в различных культурах. В силу определённых обстоятельств мы считаем триады как некую предзаданность, у нас есть убеждение, что троичность относится к категориям нашего сознания, непроизвольно разбивающего всё однотипное на три категории - верх-центр-низ, прошлое-настоящее-будущее, тезис-антитезис-синтез, акция-реакция-адаптация, маркс-энгельс-ленин. Возможно это наследие структуралистов или даже христиан, возможно это паттерны нашего сознания, не способного охватить без специальной подготовки весь пласт представлений о троицах и такие паттерны сводят любые встреченные нами в реальном историческом и мифологическом материале троицы к неким прежде усвоенным шаблонам и универсалиям. Смысл структурализма и состоит в сведении многообразия материала к некоей одной модели. И будем разбираться, что с ними не так, и что с ними так. 

Троицы божеств не могут быть сведены к определённым общим или общечеловеческим универсалиям, они в зависимости от региона и от предыдущего культурного опыта данного культурного круга различны. Если представить, что какой-то элемент выпадает этногенезе данного культурного круга, то дальше непонятно откуда данный концепт появился. И с этим будет работать и смотреть на то как проявляются такие столь разные троицы. Я сознательно говорю троицы, хотя более принято говорить триады, но мы будем разделять триаду как ситуативную комбинацию, как, например 3 персонажа античной драмы или вазописи и устойчивую троицу, в которой все три элемента взаимосвязаны между собой. В определённой степени это и переозначивание христианской троицы. Возможны разные варианты структурирования имеющихся троиц, но пойдём хронологически. 

Древнейшие троицы, засвидетельствованные и археологическими и письменными памятниками, это месопотамская и египетская троицы. Самая популярная троица - структуралистская троица верх-центр-низ, она самая молодая из всех, она была создана только  1970е гг., она очень проблематична, поскольку она с большим трудом обнаруживается в реальном мифологическом материале, а не в фантазмах авторов. Поэтому мы пойдём от древности к более свежим, поскольку каждая последующая версия троицы формируется исходя из того культурного опыта, который был у данного этноса или культурного круга в целом и в зависимости от тех этнотрансформационных процессов, которые происходили в нём. 

Артем Корсун: Трансформации инициационных мифов, рождение самости и индивидуальной судьбы

Сегодняшний блок посвящён трансформациям инициационных мифов, рождению самости и индивидуальной судьбы.

Аудио - https://www.youtube.com/watch?v=pmp4XQ1oEbo  

 Сказки приведены по указателю Берёзкина (https://www.ruthenia.ru/folklore/berezkin/l108.html), но они в данном случае повод для рассмотрения трансформаций инициационных мифов в послеинициационную эпоху.

453. Удмурты. Зайчиха велит Зайчатам отпирать дверь лишь на ее голос; Волк произносит те же слова грубым голосом; в следующий раз говорит тонким голосом; Зайчата отпирают, Волк их съедает, один выскакивает в окно, задев ушами закопченую раму; Волк успевает откусить ему хвост; поэтому у зайцев черные кончики ушей и короткий хвост. 

Тут уже просто этиологический миф. Оживления нет. В сказке ничего инициационного уже не осталось, но как мы помним, к инициационной сказке всегда прикручены этиологические мотивы, они здесь остались. Эта сказка воспринимается уже не как сказка о пожирателе, а это уже чистая этиология: от чего заяц таков, каков он есть (чёрные кончики ушей и короткий хвост). Была ли у удмуртов оригинальная инициационная сказка, вроде бы у финно-угров как мы помним, они были. Хотя возможно, что этот сюжет пришёл вместе с русскими, а уже на местной, иноэтничной почве он превратился в этиологическую сказку. Чтобы это было инициационной сказкой, нужно чтобы или этот спасшийся или зайчиха убили волка и выпустили зайчат. Чтобы это стало королевской сказкой или сказкой о первопредке клана Зайца нужно, чтобы этот зайчонок, он, кстати, меченый, стал первопредком и совершил несколько подвигов или как минимум нашёл или сделал себе жену. То, что он меченый дважды - и хвостом и ушами. Если это этиологическая сказка, то спасения для тех зайчат нету, в противном случае должны остаться два вида зайцев - с куцыми хвостами и с обычными. Все последующие зайцы происходят от этого куцего. И таким же образом устроена и этиологическая сказка у бушменов и других народов традиционной культуры, потому что дальше не могут возникать боковые ветви. И такая сказка должна выводить на инициацию: всем нужно проходить ритуал, в котором всем членам клана зайца нужно сделать куцый хвост и чёрные уши. Уши нужно чернить или купировать или делать отметину на ушах. 

454. Коми. В отсутствие матери волк съедает козлят; младший козленок спасается и все рассказывает, коза распарывает волку брюхо, оттуда выходят козлята. 

Артем Корсун: Следует ли бояться шумеро-индоевропейско-германских связей

К сожалению так исторически сложилось, что лингвисты не знают истории, а истории - лингвистики поэтому проблема шумеро-индоевропейских и шумеро-германских контактов распадается на две составляющие. Для филологов она выглядит примерно следующим образом.
Шумерский язык стоит особняком в существующей классификации языков, однако, в последнее время наиболее жизнеспособными оказались 4 гипотезы о родстве с дравидскими (Кифишин), финно-угорскими (Парпола), картвельскими (Ребрик) и сино-тибетскими (Браун) языками. Все эти теории строятся на основании наличия в шумерском языке общих черт с этими языками, причём таких черт, которые превосходят сходство допустимое ностратической теорией. Одновременно с тем, в течение последних 100 лет несколькими лингвистами было обнаружено несколько удивительных шумерских заимствований в ИЕ языках. Наиболее известны заимствования выявленные Ивановым и Гамкрелидзе в книге "ИЕ язык и индоевропейцы" (Тб., Мецниереба, 1982), однако, это не единственные примеры подобных заимствований. Главная беда подобных исследований состоит в том, что они используются лингвистами для своих квазиисторических построений, так Иванов и Гамкрелидзе использовали их для доказательства локализации ИЕ прародины в Армянском нагорье.
Поэтому обнаруженные лингвистами факты заимствований всегда следует отделять от сформулированных ими теорий. Шумерские заимствования в ИЕ-м остаются заимствованиями даже в том случае, если прародина ИЕ и не находится в Армянском нагорье (за детальной критикой теории Иванова-Гамкрелидзе отошлю к статье Дьяконова в ВДИ за 1982-й год, где высокоуважаемый лингвист и историк отметил в частности отличия в соц. структуре и хозяйстве переднеазиатов и ариев (*)).

Артем Корсун: Проблема автохтонності європейської мегалітичної традиції

Актуальність теми полягає в тому, що, незважаючи на декілька століть вивчення, місце західноєвропейського мегалітизму в історії не є сталим. Мета статті полягає в розгляді існуючих гіпотез щодо генези мегалітизму та виявленні недоліків цих гіпотез.
Мегалітами (від грецьких слів μεγας – великий, λιθος – камінь) називають археологічні пам’ятки, споруджені з одного або багатьох блоків дикого чи обробленого каміння [20, 258]. Як спільне поняття для мегалітів та мегалітичних культур у романомовній історіографії використовується поняття "мегалітизм" (фр. – mégalithisme [2]; ісп., порт. – megalitismo [4]).
Мегалітичні пам’ятки поширені на декількох асинхронних географічних ареалах. Найстаріший з них – західноєвропейський – датується 7-3 тис. до н.е. Окрім Західної Європи він також поширений у Північній Африці, Сиро-Палестині, Егеїді, Пропонтиді, на Аравійському півострові та на узбережжях Чорного моря. Інші різновиди мегалітизму датуються так: східноазійський – 6-3 тис. до н.е., центральноафриканський – 2-1 тис. до н.е., індійський – друга половина 1 тис. до н.е., тихоокеанський – 1 тис. н.е., латиноамериканський – 6-15 ст. н.е., малагасійський – 2 тис. н.е. [1].
На теренах України мегалітичні пам’ятки (антропоморфні стели, цисти й навіть кромлехи) були дуже поширені, але їхнє похождення та місце у світовому мегалітизмі понині вивчене недостатньо.