Бути консервативним сьогодні також означає бути читачем

Бути консервативним сьогодні, мабуть, також означає бути читачем, а не глядачем телевізора. Натовп - споглядає, еліта - читає. Це головний шлях для розділення на більшість і меньшість. 

ЗМІ люблять створювати ілюзію, що надають інформацію про те, що важливо. Насправді, вони оповідають лише те, про що ми, на їхню думку, повинні мати на увазі. Як і у Рея Бредбері у "Фаренгейт 451", сьогодні читання стає підривним актом.

----

Быть консервативным сегодня, пожалуй, также означает быть читателем, а не зрителем телевизора. Толпа - смотрит, элита - читает. Это главный путь для разделения на большинство и меньшисть.

СМИ любят создавать иллюзию, предоставляя информацию о том, что важно. На самом деле, они повествуют лишь то, о чем мы, по их мнению, должны иметь в виду. Как и у Рэя Брэдбери в "Фаренгейт 451", сегодня чтение становится подрывным актом.

----

Being conservative today probably also means being a reader, not a TV viewer. The crowd is contemplating, the elite is reading. This is the main way to divide into majority and minority.

The media like to create the illusion that it provides information about what is important. In fact, they tell only what we think we should keep in mind. Like Ray Bradbury's Fahrenheit 451, reading today is a subversive act.

Юлиус Эвола: Арийское учение о священной борьбе

Наша культура стоит перед альтернативой, в которой обнаруживается основной корень ее кризиса. С одной стороны, у нас есть культура без жизни, этика неизвестного, веры, которая, в принципе, действительно мало соответствует нашему образу жизни. С другой стороны, у нас есть пароксистическое развитие всего того, что является деятельным действием, конечно, в материалистическом смысле, который почти можно было бы назвать варварским. Едва ли необходимо подчеркивать, как второй из этих обоих терминов день ото дня становится все более преобладающим. Наша цивилизация в очень существенной степени стоит под знаком действия. Прежде всего, потому, что свойственная Западу традиция - это действительно не традиция чистого познания или созерцания, а традиция действия. Все же, известное сегодня действие - это ничто иное, как депотенциированное действие, так как оно секуляризировано и лишено любой трансцендентной исходной точки. Это положение происходит из скрытых, для большинства едва ли видимых причин. Никто не рискует высказать мысль, что, христианство в некотором отношении представляет собой одну из этих причин. Эта вера, которая не является ни арийской, ни римской, а южно-семитского происхождения, проявилась - вместо того, чтобы стать дополнением нашей древней традиции – в форме резкого разрыва с нею. Психология учит, что препятствия парализуют сублимацию и превращают подавляемые энергии в болезнетворные микробы. Аналогичен диагноз и процесса, которому мы обязаны секуляризацией и материализацией нашей традиции деятельного действия. Христианско-дуалистское понимание духа лишило души нашу культуру действия. Оно преградила ей путь наверх, путь к абсолютному превращению в дух. Оно соорудило невидимый, но все же упругий барьер, такой, что сталкиваясь с ним действия силы, обусловленные ценностями, в конечном счете не находят для своей разрядки никакой другой доступной области, кроме области материального. Из этого исходило патологическое перенасыщение этой области. Лишенное святости и всякой преображающей силы действие обязательно должно было выродиться в лихорадку и манию; оно стало действием ради действия или же действием, связанным только с обусловленными временем воплощениями. Начиная с Реформации и Гуманизма, этот процесс больше невозможно было остановить.

Консерватизм

В этом отношении нужно согласиться с определением Альбрехта Эриха Гюнтера, понимающего консерватизм не как «пристрастие к тому, что было вчера, а как жизнь на основе того, что всегда действенно». Но быть всегда действенным может только то, что не подвластно времени. Неподвластное времени сохраняет свою действенность, даже если с ним не считаются, причем в последнем случае — действенность самую пагубную.

(с) Эрнст Юнгер. Ривароль