Кайлих (Cailleach). Ирландская богиня зимы

Вот легенды о богине зимы и местах, а также древний ирландский фольклор, связанный с Ведьмой (Hag). Эта кельтская божественная ведьма имеет прочные связи с местами по всей Ирландии. Кайлиах, или ведьма, на протяжении сотен лет боялись и почитали в кельтских культурах Ирландии, Шотландии и острова Мэн. В Шотландии ее называют Бейра (Beira), и она тесно связана с полуостровом Беара в Ирландии, который охватывает графства Корк и графство Керри.

Изображенная в виде ведьмы под покрывалом или старой старухи, с одним глазом и смертельно бледной кожей, она, как говорят, имеет кривоногую прыгающую походку, шагая по горам и обладая способностью формировать и преобразовывать ландшафты, когда камни падают с ее собранного фартука.

Кайлиах — богиня зимних месяцев, и говорят, что она управляет погодой и ветрами, а также продолжительностью и суровостью зимы. Ее сезон начинается 31 октября, в праздник Самайн, который сегодня мы отмечаем как Хэллоуин.

Она была сложным персонажем, ни добрым, ни злым, заботилась о животных в темные зимние месяцы и была покровительницей волков. Также известно, что она охраняет оленей и питает особую привязанность к черным кошкам, дикому рогатому скоту и козам.

Слово Cailleach происходит от гэльского слова «caillech», что означает «скрытый» ("veiled one"). Это слово является базовым корнем многих других слов, описывающих женщин, например, современного ирландского слова «cailin», означающего «девушка».

Некоторые ученые считают, что «Кайлях» было больше похоже на титул, поскольку это имя ассоциировалось с различными фигурами на протяжении всей истории и мифологии: Дигде (Digde), Милукра (Milucra), Бирог (Biróg. женщина-фея, которая спасла Луга Длиннорукого в младенчестве), Буи (Buí, одна из жен Луга) и Бурах (Burach). Все сказки кельтской мифологии передавались в устной традиции так долго, что трудно распутать паутину историй и имен, данных персонажам, и на разных территориях существует множество версий Кайлиаха.

Иногда ее называют Cailleach feasa («мудрая женщина, гадалка») и Cailleach phiseogach («волшебница, чародейка»), но наиболее известна она как Cailleach Bhéara. Жила Кайлиах, и, по слухам, она до сих пор живет в Полуостров Беара на юге Ирландии. Говорили, что она была оборотнем и могла превращаться в гигантскую птицу - «cailleach-oidhche», «ночная ведьма», на старогэльском языке означает «сова».

Есть история о странствующем монахе и его писце, которые пришли в дом старухи. Он спросил о ее преклонном возрасте, о котором он слышал истории. Она ответила, что не знает, но что каждый год она убивала быка и варила суп из костей — и, возможно, о ее возрасте можно было бы определить по количеству бычьих костей, брошенных на чердаке. Молодой писец поднялся по лестнице и бросил кости одну за другой, чтобы монах мог их пересчитать. Монах как следует сделал пометку на бумаге для каждой кости, и огромная куча костей росла до тех пор, пока у него не кончилась бумага. Он позвал молодого писца, и тот ответил, что не расчистил даже один угол груды костей, настолько велик возраст Кайлиаха.

Другая легенда гласит, что Финтан Мудрый из ста жизней сопровождал внучку Ноя Кессар в Ирландию перед великим библейским потопом. Он думал, что первым ступил на остров, но обнаружил, что там живет Кайлиах, и увидел, что она гораздо старше его. Говорят, что он спросил ее: «Это ты, бабушка, та, которая ела яблоки вначале?», но не получил ответа.

Еще одна история, связывающая ее с оленями, повествует о том, как Кайлиах явилась двум охотникам и указала им на лучшее место для охоты. Они убили огромного оленя и с большим трудом притащили его домой, в дом своего отца, но когда они добрались до коттеджа, олень исчез, и старик отругал их за то, что они не благословили мясо, как велела им Кайлиах, позволив феям украсть его.

В ирландской мифологии у нее было семь девических периодов, она родила детей от многих мужей, прежде чем навсегда состарилась, пережив всех своих мужей и детей. Говорят, что она является предком по материнской линии каждого ирландского племени.

Элиас Отис: Сага о Локи, внуке Балора: Зодческая 82° A.·.P.·.R.·.M.·.M.·

Д.Т. «Феникс и Ахерон» на Востоке г. Калининграда

Боги противника демонизируют. Так верхнеегипетский Сет, демиург и защитник ладьи Ра от змея Апопа, превратился в убийцу Осириса и сам уподобился змею. Так богиня любви и войны Астарта превратилась в демона Астарота. Так оказались на диаметрально противоположных полюсах асуры и дэвы у расколовшейся на западную и восточную ветвь индоиранской общности.

Согласно «Прорицанию вёльвы», скандинавский Лодур, наряду с Хёниром и Одином, входил в троицу первых асов, участвующих в сотворении мира и человека, которому он дал чувства. Младшая Эдда сохраняет в этой троице только Одина, а в качестве двух его спутников указывает его братьев Вили и Ве, являющихся сыновьями первого аса Бора и внуками первочеловека Бури. Однако учитывая, что Вили, как и Хёнир, наделил человека разумом, нетрудно соотнести Лодура с Ве, который дал людям, помимо пригожего облика, речь, слух и зрение — то есть чувства. Ни Хёнир и Лодур, ни Вили и Ве Одину не противопоставляются, хотя во время знаменитой «Перебранки» на пиру Эгира Локи заявляет, что Вили и Ве правили страной в отсутствие Одина и спали с его женой Фригг. Учитывая, что в остальном доступном нам своде скандинавских легенд эти два имени не встречаются, причина информированности Локи о таких интимных подробностях, очевидно, заключается в том, что он, будучи тождественным Ве, и был участником тех событий. Не поэтому ли и Хёнир, тождественный Вили, был отправлен в качестве заложника в Ванахейм после войны с ванами в обмен на Ньёрда?..

Главным геополитическим противником германо-скандинавских народов долгие века были кельты. Одним из наиболее значимых кельтских богов племени Туата Де Дананн является Луг, обладающий явными чертами трикстера и культурного героя — подобно Локи и самому Одину. Его прозвище Длиннорукий, как считают некоторые исследователи, указывает на его солярную природу, намекая на солнечные лучи, — Локи же, по одной из версий, является богом огня, «солнца в миниатюре». В отличие от других асов, Локи подчёркнуто рыжеволос — что также роднит его с огнём (и с рыжими кельтами, но не с германцами). Луг — не чистокровный туат, он — внук предводителя фоморов Балора, фоморы же — хтонические великаны, персонифицирующие силы Хаоса и подобные скандинавским йотунам. Вместе с тем, и Локи далеко не всегда расценивается как кровный брат Одина, но часто называется сыном или правнуком йотуна Имира, из тела которого, убитого Одином, Вили и Ве, была создана вселенная.

Дед и враг Луга Балор одноглаз (как и другие фоморы, одна половина тела которых находится в нашем мире, а другая — в потустороннем), причём взгляд его единственного глаза мог убить подобно молнии. Одноглаз и Один — брат (или же побратим) Локи и его же враг во время Рагнарёка, — отдавший  глаз великану Мимиру, чтобы обрести сверхъестественную мудрость. Главное оружие Одина — копьё Гунгнир, которое никогда не пролетает мимо цели и поражает насмерть всякого, в кого попадает. Главное оружие Луга — копьё Ассал, наложенные на которое заклятия заставляли каждый бросок попадать в цель, а после броска возвращали копьё владельцу. Ворон — символ и спутник Луга, Одина же сопровождают два ворона, Хугин и Мунин.

Учитывая всё вышесказанное, создаётся впечатление, что образ Локи, каким мы его знаем сейчас, сформировался после активных военных и культурных контактов кельтов и германо-скандинавов. Трикстерские черты Луга были подобны таковым у Одина и Лодура, и благодаря этим чертам их образы оказались схожи до смешения, а уменьшительная форма имени Лодур — Локи — ещё и оказалась созвучной имени Луг. Постепенно такие атрибуты внука фоморов как смертоносное копьё и ворон достались в качестве «ментальных трофеев» одноглазому Одину (как бы переиначивая исход битвы при Маг Туиред, где одноглазый Балор потерпел от Луга поражение, — приём, нередко использующийся не только в мифологиях древности, но и у историков-ревизионистов). Вместе с тем, доселе нейтральная фигура Лодура, всё более и более отождествляясь с «вражеским» Лугом, стала всё больше обретать демонические черты: его великанское происхождение подчёркивалось, а неоднозначность героев-трикстеров как таковых усиливалась. А вот изгладить из памяти многочисленные подвиги Луга в качестве культурного героя всё же не удалось, хотя теперь Локи чаще всего совершал их, расхлёбывая последствия собственных злодеяний (так, вместо трёх яблок из Сада Солнца, которые Луг получает в качестве виры за смерть отца, появляются яблоки Идунн, которые Локи сперва помогает выкрасть великану Тьяцци, а потом возвращает обратно).

Однако Локи становится не просто злокозненным братом Одина, постоянно втягивающим асов в неприятности, но и вызволяющим из них благодаря своей хитрости. Ему определяется роль главного антагониста богов, который поведёт против них армии мертвецов и великанов против в последней битве. Насколько такой исход отражает изначальные представления древних германцев, а в какой мере представляет собой христианские влияния (поскольку, как известно, большая часть сохранившихся до наших дней скандинавских мифов записана уже в христианское время, Снорри Стурлусон, автор Младшей Эдды, был христианином, а Сэмунд Мудрый, предполагаемый автор Старшей Эдды — и вовсе христианским священником) — вопрос дискуссионный.

Страшный бог кельтов Езус

 Эзус, или Езус (галльск. «господин» или «хозяин») — бог в кельтской мифологии, известный благодаря двум монументам и строке из неоконченной поэмы «Фарсалия, или О гражданской войне» (лат. Bellum civile sive Pharsalia) римского поэта Лукана: «успокаивают ужасной кровью… страшного Езуса в его диких святилищах…» (Lucan. Pharsal., I, 444—446).

Римский поэт I века н. э. Лукан и его комментаторы называют триаду верховных галльских богов (причём под их собственными именами) и способ приношения им жертв: Эзус принимал жертвы, повешенные на дереве; Таранис — сожжённые в плетёных корзинах; Тевтат — утопленные в бочке с водой. В так называемых Бернских схолиях к Лукану (датирующиеся временем между IV и X вв. н. э.) о Эзусе один раз говорится, что — это Марс и в жертву ему приносят людей, повешенных на дереве, а в другой раз что Эзус — это Меркурий, которого почитают торговцы.

Имя Эзуса связывают с древним индоевропейским корнем esu, что значит «добрый бог» или «бог-господин», подобно ирландскому Дагде. Одно из галльских племен называлось езувии (Esuvii).

Иконографический тип бога (представленный на галло-римских рельефах алтарей из Парижа и Трира) подтверждает связь Езуса с деревьями, изображая его (бородатого или безбородого) около дерева с подобием серпа (топора?) в руке. Жест его, возможно, воспроизводит момент друидического ритуала поклонения омеле.

Одно из наиболее известных изображений этого бога, найденное на алтаре под собором Нотр-Дам в Париже, — в виде дровосека, валящего дерево. Также Эзус фигурирует в качестве резчика деревьев на двух галло-римских рельефах I века н. э. Французский кельтолог Жан-Жак Атт считал его ипостасью, связанной с плодородием и сбором урожая, в то время как Цернунн являлся воплощением более тёмной стороны — леса и мира умерших. По мнению кельтолога Н. С. Широковой: «…бык, изображенный вместе с журавлями, проводниками душ умерших, связан с Другим Миром, а в качестве астрального символа он является воплощением космического плодородия. В таком случае дерево, изображенное на обоих алтарях, — это Мировое Древо. Понятно, что в окружении таких символов может быть изображён только великий бог».

Как указывал германист Ян де Фрис: «Сообщение об этих жертвоприношениях через повешение, и изображение на парижском алтаре, в первую очередь, допускают предположение, что Езус — это имя главного божества галлов и что, скорее всего, его нужно сопоставлять с Меркурием или с северо-германским Одином». Жертвы Одину тоже вешались на дереве. Оба бога были покровителями перемещений и перевозок. Одина также называли «богом фрахта», он посылал морякам попутный ветер. Будучи богом хитростей и козней, искусства и мастерства, Один покровительствовал корабельщикам. Езуса тоже почитали корабельщики (парижский алтарь был заказан корабельщиками из Лютеции), что функционально напоминает Меркурия. Однако, по мнению М. Элиаде, который высказался о предположении Я. де Фриса и о возможности восстановления кельтского пантеона: «На самом деле, мы ничего не знаем точно».

Змеиное яйцо (ovum anguinum) друидов

Вот как выглядят эти "змеиные яйца", т.е. окаменелые морские ежи.

Популярность, которой, согласно все тому же Плинию, пользовалось в Галлии oursin fossile или змеиное яйцо (ovum anguinum), свидетельствует о подобного же рода религиозных представлениях: «Имеется еще сорт яйца, которое галлы весьма почитают, а греки упустили из виду: летом собирается несметное множество змей, они сплетаются и склеиваются друг с другом слюной и слизью своих тел. Oursin fossile [отождествляемый со змеиным яйцом] символизирует это событие Друиды говорят, что шипенье рептилий заставляет Oursin fossile подскакивать в воздух, и надлежит тогда поймать его в плащ, прежде чем оно коснется земли. Похититель вынужден спасаться, ускакав на коне, поскольку змеи преследуют его до тех пор, пока такое препятствие, как река, не преградит им путь. Это яйцо узнают по тому, что оно плывет против течения. Но так как маги ловко умеют скрывать свои хитрости, они утверждают, что для того, чтобы заполучить такое яйцо, следует дождаться определенной фазы луны, как будто человек своей волей может заставить змей соотнести свои собранья с назначенной датой. Я видел такое яйцо: оно размером со среднее круглое яблоко, и у него хрящеватая скорлупа, с многочисленными присосками, как на щупальцах полипа. У друидов оно знаменито. За ним утвердилась слава чудесного средства, позволяющего выигрывать тяжбы и получать доступ к царям; но это неверно: один римский воин из племени воконтиев, который во время суда носил на груди такое яйцо, был казнен божественным императором Клавдием, насколько мне известно, без всякой иной на то причины».

Священный характер змеиного яйца (ovum anguinum) подтверждается некоторыми археологическими находками. Особо интересен в этом смысле могильный холм Пуарона в Сент-Аманде (Дё-Севр): «В центре этого могильника, который не содержал в себе никаких следов погребения, находился своего рода ларь, сооруженный из пяти сланцевых плит, в середине которого помещалось змеиное яйцо (oursin fossile)».

Плиний не понял религиозного символизма этого предмета, который, без сомнения, обозначал космическое яйцо.

(Франсуаза Леру. Друиды)

Irish Gods

In Celtic mythology, the Tuatha De Danann (children of the goddess Danu) were the last race of gods to occupy and conquer the British Isles before men came and took the land away from them. The Tuatha De Danann were gifted warriors and learned in magic.

Dagda was one of the most powerful deities to set foot on Ireland. He was known as father of the Gods, the master of Druids and the keeper of arcane lore. He was also a formidable warrior who acted as both guide and father to the Tuatha De Danann.

One of his most first protégé was king Nuada (God of war and weaponry), It was said he possessed an invincible sword which he used to cleave his enemies in half. However, after Nuada lost his hand in battle, he was deemed ineligable to by king and was replaced by Bres.

Bres was a Celtic fertility god who took over the role of Nuada after his injury. He was a tyrannical ruler, which proved his undoing. In exchange for his life, Bres taught agriculture and turned Ireland into a fertile haven.

Ольга Гура: Наши древние предки – кельты?

Большинство историков уверенны, что цивилизация в Европе продвигалась с севера на юг. Однако последние находки наталкивают на мысль, что всё было наоборот – племена, которые населяли территорию современной Украины и другие более тёплые регионы, постепенно двигались на север.
В Британском королевском музее среди многих экспонатов есть «медный меч кельтской культуры из кургана Солодовники, Житомир, Украина». Работники музея не знают, откуда взялся «житомирский меч» на территории туманного Альбиона. Историки же убеждены: в давние времена на территории Украины проживали кельтские племена - предки современных ирландцев, шотландцев и валлийцев. Известны они нам как кимвры или киммерийцы. Подтверждением того, что кельты проживали на территории Житомирщины, есть такой факт: в январе 1942 года во время подготовки плана «Ост», что касается колонизации части территории нашей области немецким населением с переселением или уничтожением славян, глава СС Генрих Гиммлер особенное внимание уделял тому, что, по его словам, на территории Винницкой, Житомирской и Киевской областей жили «предки нынешней великой германской расы, которые называли себя киммерами. Отсюда они  пошли на север и дали начало нынешней нордической расе.

Кельтский меч

Дионисий описывает, как кельты поднимали мечи над головой, вращали ими в воздухе, а затем обрушивали на врага так, будто рубили дрова. Именно это обращение с мечом приводило в такой ужас их противников. Однако римляне вскоре научились справляться и с этим; Полибий сообщает, что они стали принимать первый удар на верхнюю кромку щита, усиленную железной накладкой. От удара по железной кромке меч сгибался, и кельтский воин был вынужден выпрямлять его ногой, что открывало легионеру возможность атаковать временно безоружного противника. Кроме того, легионеры выяснили, что, покуда кельт наносит своим мечом рубящий удар, они могут отразить его щитом и ударить из-под щита в живот. Полибий, говоря о галльских мечах в своем описании знаменитого сражения при Теламоне, утверждает: «Галатским мечом можно только рубить, ...мечи их, как сказано было выше, пригодны только для первого удара, что вслед за тем притупляются и наподобие скребницы искривляются вдоль и поперек настолько, что второй удар получается слишком слабый, если только солдат не имеет времени выпрямить меч ногою, упирая его в землю». Возможно, что такое иногда и случалось, но кельтские мечи в целом были лучшего качества. Двухтысячелетний меч, извлеченный из озера Невшатель и принадлежавший как раз тому времени, о котором пишет Полибий, можно было согнуть почти что вдвое, после чего он принимал прежнюю форму.