Владимир Видеманн: Тайна гностического дуализма

Существует давнее представление об изначальном дуализме мира - мире света, благости, красоты и гармонии, которому противостоит мир тьмы, зла, безобразия и хаоса. Как правило, при попытке вообразить себе эти миры у человека в первом случае проявляются картинки природной и космической идиллии, во втором - сцены разрушений и катастроф. 

В гностической оптике мир света - это чистая сингулярность, где еще не существует никакой разделенности в принципе, а вот мир т. н. природной гармонии (в смысле созвучия отдельных фрагментов) уже строится на противоречиях и поэтому является миром тьмы, в котором существует иерархическая градация энтропийных эффектов. 

Отсюда - философия гностического дуализма, толкуемая большинством комментаторов с позиций вторичных рефлексий существа, попавшего из мира примордиального единства в пространство борьбы противоположностей. Для гностика же тьма и зло - все, что за пределами онтологической сингулярности. 

Но надо делать  разницу между философским злом и тем, под которым понимают различные модусы существования в рамках уже сотворенной (пост-сингулярной) реальности. 

Школьная теология (схоластика) доброго и злого начала, как правило, выстраивается уже на почве сотворенного мира, привлекая соответствующие образы эмотивного характера.  Всякая же попытка уйти от нее оборачивается аргументом о "слезинке ребенка". Здесь как с вопросом: "Вы уже перестали пить коньяк по утрам"?

Принципиально не снимаемое противоречие между добром и злом, приписываемое гностической мысли, носит такой же профанический характер. Гностик преодолевает это противоречие в опыте мистического созерцания того, что Аль-Араби называл "единством бытия" (вахдат-аль-вуджуд). Но именно мистического созерцания, а не умозрительного, не способного увидеть белое как черное и наоборот. Если, конечно, сам созерцатель - не синэстет.

Владимир Видеманн: Человек как мистический приспособленец

Переобуться в воздухе - значит резко приспособиться к обстоятельствам. Приспособленчество, основанное на имитационном рефлексе, является основой эволюционного развития. Чемпионами по имитационному рефлексу в животном мире являются приматы, а среди приматов - люди, у которых педалирование этого рефлекса привело к формированию второй сигнальной системы и, как вишенка на торте, членораздельной речи и дискурсивного мышления. 

Вместе с тем, такое мышление, уже филогенетически оторванное от первосигнальных задач организма, формирует программы личностного развития, противоречащие общему течению эволюции, ибо они основаны уже не на безусловных, а на условных рефлексах, коренящихся на эффективности социального (второсигнального) внушения. Это то, что мы называем "силой убеждений", они же - продукт ментальной (т.е. сновидной, иллюзорной в своей природе) суггестии. 

Основой первосигнальной мотивации существа является (по Ницше) воля к власти, а основой второсигнальной (по Аристотелю) - воля к знанию. Отсюда можно видеть два основных типа человеческого поведения: имитация знания (подражание ученому авторитету) для достижения власти и имитация власти ("подражание Христу") для достижения знания. В первом случае речь идет о политической доминанте (мирская власть), во втором - о религиозной (духовный авторитет). 

Эти две формы воли постоянно вводят в заблуждение, работая одна через другую. Но такова двойственная природа человека. Преодолеть эту двойственность можно через выявление чистой воли за порогом первой и второй сигнальных систем - системообразующих доминант мира яви и мира сновидений. Назовем эту волю "мистической" (темной, скрытой). 

Мистические мастера рекомендуют удерживать сознание в моменте засыпания-пробуждения, т. е. перехода от бодрствования ко сну и обратно. Это некий баланс между концентрацией и медитацией, сфокусированностью и расфокусированностью. В этом случае происходит впадение в пространство глубокого сна, при сохранении свидетельствующей субъектности. Причем представить себе эту субъектность невозможно ни в бодрствующем уме, ни в сновидном сознании. Это - условная "мистическая воля" (нуль-энергия), достигаемая через созерцательную практику.

Владимир Видеманн: Бытие и вселенная - разные порядки

Начало бытия и начало нашей вселенной - разные начала. И если происхожденние вселенной еще как-то доступно научной интерпретации, то истоки бытия лежат за пределами научного познания в принципе. Условно (как и все на уровне речи) их можно назвать "творцом", но это не творец вселенной, а творец всего бытия, включающего в себя все вселенные со всеми их творцами.

Постижим ли сам универсальный Творец? Мистики утверждают, что постижим. 

Но как проверить, постигает ли мистик в своих интуициях вселенского творца или универсального? Ведь даже сотворение чудес не гарантирует, что эти чудеса основаны на силе универсального Творца, а не вселенского. Поэтому мистики смотрят на чудеса без пиетета, как на валерьянку для кошек.  

Тогда каковы маяки (араб. "минарет") на мистическом пути? Это может объяснить face-to-face только опытный капитан. Поэтому без живого гуру, двигаясь строго научным методом, к истокам бытия не выйти.   Даже если следовать сутрам совершенномудрых. Ибо что такое "сутры"? Сутры - это специальный жанр тезисов, где всякий тезис требует предметного раскрытия, однако это не раскрытие одних тезисов через другие. 

Общим во всех мистических практиках является постижение вселенского единства и полное с ним отождествление. Как сказал один мастер кашмирского шиваизма, "мистик чувствует неотъемлемой частью своего тела любой фрагмент окружающего космоса", т.е. вселенной. Но это только начало "прямого пути". 

В модусе вселенского единства мистик, обретая идентичность творца вселенной, способен к реализации того, что лежит за пределами как его вселенной, так и всех вселенных вместе взятых. А это уже приближение к границам постижения начал универсального бытия и того, что лежит за его порогом (араб. хадд).

Рав Авраам Шмулевич: Как увидеть Бога?

 Нужно полагать задачу не в том, что бы «найти Бога», но в том, что бы «увидеть Его». 

Бог — Он никуда не прячется. Он не прячется от Человека, от тварности. Он присутствует везде и всюду — и максимально чётко присутствует. 

Представьте себе человека в яркий солнечный день в открытом поле. Разве ему надо «искать Солнце»? Солнечный свет — везде и всюду, и вокруг него и на нем и в нем. 

Но если у человека повреждено зрение — то может быть проблема в том, что бы увидеть этот свет. 

Если у нашего человека катаракта, замутнен хрусталик — то все, и сам свет и предметы в нём, будет видеться тусклым, размытым и искаженным, если, не про нас будь сказано, на глазах выросли бельмы — то человеку будет казаться, что он вообще находится в темноте. И тогда человек должен полагать своей задачей не искать в этой темноте свет, если он начнет искать свет — он окажется на ложном, не идущем никуда пути. Но он должен стараться удалить преграду, удалить искажения видения, обрести зрение.

Так что задача мистика в том, что бы обрести ясность духовного видения — и оставаться в таком состоянии всегда.

Владимир Видеманн: Чем отличается книжная мистика от практической?

 Книжники полностью полагаются на "понимание", думая, что понимание и есть реализация (т.е. следуют принципу "субъективное" = "реальное"). При этом, судя по всему, не схватывают, что погоня за окончательным пониманием аналогична апории Зенона про Ахиллеса и черепаху: сколько ни гонись, цель всегда впереди. Этот парадокс книжники обычно купируют заявлениями о бесконечном раскрытии бесконечно новых аспектов, о вечной эволюции духа и т.д. Т.е. окончательного решения вопроса они не предполагают. Именно так и построен ум - как инструмент порочного круга объяснений одних вещей через другие. 

Мистики же видят реализацию не в понимании, а в осуществлении, где "понимание" как таковое - лишь топливо для мотивации к действию, направленному на реализацию. Саму же реализацию мистики усматривают в посмертном преобразовании души, которое зависит от стартовых позиций тела в момент его смерти. 

Тантрическая йога и есть такая подготовка к посмертному плаванию. 

Профан в момент смерти полностью теряет ориентацию, погружаясь в стихию потусторонних энергий, о которых он даже не подозревал. Соответственно, он сдается перед гемарменом, составляющие его атомы рассеиваются в пространстве внешнего космоса.

Мистик же остается в рамках собственного тонкого тела, сформированного при жизни практикой внутренней алхимии (пост, пранаяма, медитация). Его душа попадает в срединный канал, над которым он работал в течение жизни, и который связан с центральным стволом древа внутреннего космоса. 

Дальнейшие этапы посмертного путешествия души связаны с прижизненной квалификацией самого мистика как тантрического йога. Но не как книжника, а как практика. Чем интенсивнее практика - тем больше обратная связь с проблемой посмертной трансформации. 

Ум всегда хочет купировать подобный подход, сея сомнения и всячески демотивируя субъекта. В этом - природа ума как инструмента сокрытия истины. Но консолидированное тело способно заставить ум служить его целям, которые формируются по мере самой практической консолидации (через пост, пранаяму и медитацию). 

Отсюда - мистическая практика послушания: делай, что сказал мастер, без каких-то критических рассуждений. 

А если мастер оказывается жуликом? Это чисто кармический аспект. Реальные мистики, предрасположенные к посмертной трансформации, к жуликам в долгосрочное обучение не попадают.

Alexandr Aleksandroff: Левый путь - "Путь вина", Правый путь - "Путь молока"

В ветхозаветном апокрифе пророка Баруха рассказывается, что в третий день творения Бог приказал каждому ангелу создать свой вид дерева или растения. Даже указывается, какой ангел создал какое дерево, был среди них и Сатаниил, и он создал виноградную лозу. Отсюда делается вывод, что в вине заключена злая сатанинская сила приводящая к безумию. Сатаниил, т. е. Сатана, есть каббалистический Самаэль (имя означает «Бог Яда»), которого гностические источники называют безумным богом, вложил в лозу свой Яд

Зная, что в лозе заключена сила Сатаны, Бог впоследствии изменил её свойства, так, чтобы вино приносило ещё и веселие, а в будущем стало заменой крови Спасителя в евхаристическом таинстве. Однако, та хаотическая акаузальная часть от яда Самаэля в лозе осталась навсегда. Ибо вино освобождает плоть и чувства от запретов, срывает демиургические оковы. Поэтому, иногда, даже запретный плод с Древа Познания добра и зла сравнивается с вином, который освободил человека и уподобил его богам, ибо также был напитан ядом Змея которым руководил Самаэль.

«Вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его» (Откр 14. 10) - сказано в Апокалипсисе, где отождествлено вино и гнев Бога, а в свою очередь гнев Божий выражен в каббалистическое Сефире Гебура - «жестокость», правителем которой снова является Самаэль.

Таким образом, вино - это синоним мистической Тайны и её познания - тёмного Гнозиса.

Предсказания Исаака Ньютона: О мистических рукописях и отнюдь не научном мировоззрении гения

В то самое время, когда пишутся эти строки, в Национальной библиотеке при Еврейском университете Иерусалима продолжается изучение рукописного наследия Исаака Ньютона – того самого Ньютона, который заложил основы современной физики и математики и по праву входит в первую десятку величайших гениев человечества. Рукописи эти, разумеется, давно инвентаризованы и даже оцифрованы, но значительная их часть все еще остается не только не изученной, но и даже внимательно не прочитанной, а потому мы можем только догадываться о тех тайнах и откровениях, которые они скрывают.

Сама история этих манускриптов и их попадания в Национальную библиотеку Израиля достаточно интересна и заслуживает того, чтобы быть рассказанной – хотя бы и вкратце.

Великий ученый, как известно, не имел жены и детей, и после его смерти в 1727 году весь его архив был передан племянникам и сложен у них дома. На протяжении многих десятилетий наследники Ньютона пытались продать этот архив, искренне полагая, что он должен стоить сотни и сотни тысяч фунтов стерлингов – подобно архивам Фарадея, Максвелла и прочих великих. Несколько раз, чтобы взвесить возможность такой покупки, к ним наведывались сотрудники Библиотеки Кембриджа, Британского национального музея и других, не менее уважаемых учреждений, но после беглого знакомства с рукописями, отшатывались от них, как от чумы, и разговор о покупке заканчивался.

БХАЙРАВА-КАЛИ-ДХАРМА

На этой планете преобладают несбалансированные люди с узким сознанием. Если мистики - то сугубо пацифисты, одиночки и "эмигранты в свой внутренний мир". Если воины - то сугубо экстраверты, чуждые мистицизму. Если индивидуалисты - то сугубо одиночки. Если коллективисты - то сугубо мэйнстримщики-государственники.

Дхарма Бхайравы и Кали свободна от такой несбалансированности и узости. Мы мистики, и при этом воины. Мы воины, и при этом мистики. Мы индивидуалисты - и при этом объединены в стаи родичей. Мы коллективисты - но наш коллективизм ограничивается кругом родных и близких. Не даром наша мандала представляет собой центр и все восемь направлений света. Бхайрава-Кали-Дхарма включает в себя все сектора священного круга.

Потому и немногочисленна Калагни Джата: быть рождённым для Бхайрава-Кали-Дхармы - значит быть глубоким и всесторонним.
Нас никогда не будет очень много. Однако наша глубина и всесторонность позволяет нам выдерживать конкуренцию с большими массами людей и большими системами. И более того, позволяет побеждать, кайфовать и процветать.

(с) Адинатх Джайадхар, 2015

Три метода магов

Еще Гермес Трисмегист утверждал, что для воззвания к любым существам маги используют три метода.

Первый, предназначенный для простолюдинов — это моление. Теория, применяемая в этом случае, прямолинейна и объективна. Существует бог по имени А, которому некто по имени В направляет свое прошение — как мальчик, который просит у своего отца денег на мелкие расходы.

Второй метод несколько более тонок, поскольку здесь маг старается привести себя в гармонию с природой бога, и в течение церемонии достигает некоторой экзальтации.

Но лишь третий метод по-настоящему достоин серьезного обсуждения. Он состоит в том, что маг действительно отождествляет себя с богом. И заметьте: для того, чтобы исполнить это в совершенстве, он должен достигнуть одного из состояний Самадхи. Уже одного этого факта достаточно, чтобы неоспоримым образом связать магию с мистицизмом.

Алистер Кроули "Магия в теории и на практике"

Опасности мистицизма

В последнее время упорно пропагандируется и, похоже, начинает уже прививаться в умах широкой публики престранная мысль о том, что мистицизм — это якобы «безопасный» путь к Наивысшему, а магия — опасный путь на самое дно.

По поводу этого мнения следует высказать несколько замечаний. Во-первых, кажется сомнительным, что на свете существует хоть какое-нибудь достойное занятие, не сопряженное вовсе ни с какими опасностями; во-вторых, возникает вопрос: какая опасность может угрожать человеку, цель которого — полностью и безвозвратно уничтожить самого себя? Наконец, трудно удержаться от горьковатой усмешки при мысли о том, что сталось с честью и совестью тех, кто пытается занести всю магию в разряд «черной», как, собственно, и поступает в наши дни всякий воинствующий мистик.

Как человек, не без оснований притязающий на некоторое знакомство с литературой обоих направлений и удостоившийся личного обучения у адептов обоих путей, я полагаю, что мог бы привести их в надлежащее равновесие.

Согласно теории магии, первое отступление от Бесконечного должно быть уравновешено и тем самым исправлено. Таким образом, необходимо сойтись в битве с «великим Магом» — Майей, создателем Иллюзии, Творцом. И тогда — «если сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его» ? Обе части его погибнут; иллюзия исчезнет. Математически это выражается как 1 + (-1) = 0. Символ этого пути в Таро — аркан «Маг», карта под номером 1 (первое отступление от 0), соответствующая, однако, букве Бет — числу 2 — и Меркурию, богу Мудрости, Магии и Истины.
И этот Маг двояк: он заключает в себе одновременно и самого мага, и того «Великого Мага», который описан в «Liber 418» .

Формула мистицизма — гораздо проще.

Архема и Телема: две большие разницы

Согласно утверждению Алистер Кроули, существуют и принципиальные различия мистицизма религий Старого Эона (Архемы) и Нового Эона (Телемы).

Если в христианстве, как и во всех иных религиях старого Эона, слияние с Богом (обожение) — это лишь устремление человека к Богу, нравственное уподобление Ему, то в Телеме Бог незримо присутствует в душе каждого человека («в сердце каждого человека и в ядре каждой звезды») и может быть раскрыт («Совлечение завесы сонма небес»). Именно поэтому все люди имеют потенциальную возможность, перейдя пропасть, отделяющую человеческое от Божественного, стать Богом.

Путь к этому лежит через два взаимосвязанных этапа:

- сперва открытие Бога (своей Истинной Воли) в себе (символически обозначаемое как «Познание и Собеседование со своим Священным Ангелом-Хранителем»), 

- слияние с Богом (символически обозначаемое как «Пересечение Бездны»).

(с) Олег Гуцуляк, 2014

Александр Волынский: Эволюция Духа

Гностицизм и философия всегда шли рядом, а с точки зрения метода, между ними нет разницы, ибо и гностик, и философ извлекают идеи из собственной головы. Отличие состоит только в силе мистифицирования. В Новое время гностики превратились в мистиков, а философы принялись создавать из гнозы науку, тем более, что физика еще именовалась натурфилософией. Уверенность Декарта, Спинозы, Лейбница в способности их собственного разума достигнуть божественных вершин не уступала уверенности гностиков и мистиков в реальности их экстатических прозрений. После Канта, поставившего проблему познающего субъекта в центр внимания, гносеология окончательно вытеснила метафизику на окраину философского дискурса. Теперь объектом гнозиса стал сам познающий дух. Гегель довел трансцедентальный метод Канта до логического предела, объявив все мировое развитие ступенями самопознания Мирового Духа.

« Тот факт, что Истинное представляет собой нечто объективно-реальное лишь в форме Системы и что Субстанция в сущности есть Субъект, находит свое выражение в представлении, которое раскрывает Абсолют как Дух, то есть как самое высокое понятие, и которое является достоянием Нового Времени . Только духовное (das Geistige) является объективно-реальным: оно есть сущность-существующая-в-себе (Ansichseiende), сущность, которая относится (das sich Verhaltende) и специфически-определенная-сущность (das Bestimmte), инобытие (Anderssein) и бытие-для-себя (Für sichsein), и она, наконец, является сущностью, которая остается в себе самой (in sich selbst Bleibende) в этой специфической определенности и в своем бытии-вне-себя (Aussersichsein); то есть она есть в... и для-себя (an und für sich)... Дух, который познает себя развивающимся в качестве Духа, есть Наука. Она есть объективная реальность Духа и его царство, которое он создает в своей собственной стихии» .

Александр Волынский: Мистическая эволюция

1.

Эволюционный процесс - это не изобретение зоологов или философов, эволюция от простого к сложному, от хаоса к порядку, от материи к духу была известна всегда. Не всегда этот процесс считался постоянным, а чаще всего сочетался с противоположными процессами распада в кружении вечного бытия.

Универсальность архетипа развития позволяет связать его с другими архетипами, такими как творение, рождение, любовь то есть теми, которые составляют архетип Добра.

Наиболее близко к этим архетипам приближаются не позитивные науки и даже не теология, но мистика.

Диалектика описывает эволюцию мистического опыта, разбивая ее на триаду.

Стадия мифа представляет собой мир, заполненный богами, которых человек встречает на каждом шагу. Непосредственное сознание взаимосвязи и взаимозависимости вещей, их сущностное единство, порождены простотой языческого бытия. На первой стадии местом реализации связи Человека с Богом служит природа и потребление ее плодов.

Второй период - это эпоха утраты единства с природой, в который происходит появление религии. В своей классической форме религия означает создание абсолютной бездны между Богом, бесконечным и трансцендентным , и Человеком, конечным существом. Эту бездну может преодолеть лишь голос, голос Бога, направляющий и законодательствующий в Своем откровении, и голос человека в молитве. Сферой религии является уже не Природа, но нравственное и религиозное действие человека и человеческой общности в условиях города и государства. Уже не природа, но История становится сценой, на которой разыгрывается драма отношений между Человеком и Богом.

Сердце как четырехмерная сфера в трехмерном мире

В нашем реальном мире известны явления, которые обьяснить в рамках трехмерности пространства не удается. Имеется в виду "эффект Эйнштейна - Подольского - Розена", заключающийся в том, что при аннигиляции электрона и позитрона образующиеся фотоны, разлетаются в разные стороны от точки аннигиляции, сохраняют какую-то невидимую связь. А именно, при перемене поляризации одного из этих фотонов, тут же, и точно так же, изменяется поляризация другого. Уже одно это явление является экспериментальным подтверждением того, что наш мир имеет большее число измерений, чем те, с которыми мы сталкиваемся в обычной жизни. Многомерность вселенной нашла свое неожиданное подтверждение в работах ленинградского ученого, доктора технических наук, профессора Геннадия Александровича Сергеева.

Одним из элементов пространства больших мерностей, чем наш мир, в математике принята четырехмерная "дуплекс - сфера", которую можно представить в виде последовательности сфер с разными радиусами, вложенными одна в другую. Математическая топология решила задачу о трехмерном сечении четырехмерной сферы и получила в нашем трехмерном мире тело в виде обьемной кардиоиды ("кардиоида" - "сердцеподобная"). По всем данным, объемная кардиоида предстовляет собой своеобразный резонатор, реагирующий на излучения, возникающие в четырехмерном пространстве.