Амвросий фон Сиверс: История ужаса, или О тайном ужасном вирусе в народе, приводящем оный к почти погибели

     Священное Писание содержит множество совершенно ужасных историй. И сие правильно, ибо сама человеческая жизнь — в своей ретроспективе и  перспективе — поистине ужасна. Все ужасные события, если мы внимательно присмотримся к ним, все-таки проистекают не столько из «падшей природы человеческой», сколько из прямого действия демонов, буквально подвигающих человека к самым отвратительным и непростительным актам. К сему относятся и всяческие тайные культы самого отвратительного содержания.

Ныне необходимо разсмотреть весьма известный (и скандальнейший) казус левита в Гиве (Суд.19-21). Стоит сразу заметить: сия история поведана в столь точных подробностях, что остается никаких сомнений в ее полной достоверности. Очевидно, что она имела насколько исключительное и редкое значение в Израиле, что была внесена во все записи. Впрочем, она история имеет несколько аспектов, кои мы разсмотрим ниже.

Итак, фабула истории сводится к тому, что некий безымянный левит, проживавший в колене Ефремовом на склоне горы, имел также безымянную наложницу. Как бы нет ничего удивттельного в том, что он имеет наложницу, - сие лишь означает, что она не имела статус законной жены. Сие понятно: левитам было разрешено иметь жен только из своего колена, причем указание сие вестьма строго. По контексту выходит, что его наложница происходила из Иудина колена. В любом случае, по прямо не названной причине, она оставила сего левита и удалилась в дом отца своего в Вифлеем. Тора употребляет такие слова и конструкции фразы, что, при всей неясности, можно серьезно предполагать следующее: наложница изменила левиту и потому покинула его. Они сильно поссорились перед разставанием, и непонятно, ее измена послужила причиной ее ухода, или ссора явилась причиной ее измены. В любом случае, молодая женщина покинула левита. 

Наш стан свідомості є відповідальним за стан імунітету нас самих, наших дітей, родичів та близьких

На знімку лімфоцит пожирає бактерію

В Ізраїлі було проведено одне цікаве дослідження. У випробуваного була взята крапля крові та виведена на екран. І на екрані можна побачити цікаву картину. Ось бактерії, вони повільно рухаються, а ось макрофаги, кров'яні тільця обов'язок яких стежити за чистотою крові. Вони як санітари-дезінфектори. Така у них місія – видаляти все чужорідне.

Але... Якісь вони сплячі. Бактерії безтурботно рухаються, як бульваром під час вечірньої прогулянки, а макрофаги сплять. Вони їх не бачать. І ось у цей час піддослідному включають смішний фільм, комедію, і в нього починає покращуватись настрій. І ось далі починається найцікавіше. Макрофаг раптово прокидається і негайно вдається до виконання своїх прямих службових обов'язків. Він підкочує до бактерії і з апетитом починає ковтати її. Можливо, настав час обіду, і він відчув неабиякий апетит, але... Насправді все набагато цікавіше.

Зв'язок «Свідомість-Тіло» давно обговорюється і є багато доказів цьому. Але в цьому дослідженні цікаво те, що клітини імунного захисту дуже чуйно реагують на наш настрій. І це ще не все. Відзначимо важливу річ: «Крапля крові була відокремлена від свого господаря. Господар у цей час сидів в іншій кімнаті, і його настрій якимось незбагненним чином вплинув на краплю крові, яка була в іншій кімнаті».

Отже є деякі інформаційні канали, якими хвилі свідомості можуть впливати об'єкт, що знаходиться далеко від джерела свідомості.

Але це дослідження має й інший бік. Досліджуваному включали фрагменти з фільму жахів. І що ж? У той же час у краплі крові стали відбуватися дивовижні речі. Тут уже активізувалися бактерії! Вони раптом ожили, підбадьорилися, і якось раптово їх побільшало. І вони почали господарювати ніби у себе вдома. І навіть почали нападати на макрофаги. Ті стали "відступати" і розбігатися в різні боки. Хто встиг, зрозуміло.

Принцип зрозумілий: стан свідомості – найважливіший чинник підтримки нашої внутрішньої екології. І не лише нашої. Адже хвилі свідомості, як ми зазначили вище, починають поширюватися в оточенні та впливати на віддалені клітини власної крові. І не лише власною. Адже мої діти та родичі – це моя кров. Отже, мій настрій впливає на стан макрофагів моїх дітей, де б вони не перебували — поруч чи на іншому континенті. Отже, мій стан свідомості причетний до, так би мовити, «родового імунітету».

Принагідно згадується кумедна історія. Її розповів один вартовий майстер. Ця робота, як ми знаємо, дуже точна, вимагає великої уваги і точних дій. Але іноді під час роботи в нього починав сіпатися вказівний палець лівої руки. Зрозуміло, що у цьому стані працювати неможливо. Як чинить він? Ні він не робить масаж пальця, не п'є магній для зняття спазмів, не дає відпочинок руці. Він бере телефон і дзвонить матері, яка живе далеко-далеко, за тисячі кілометрів. Ви думаєте, він просить її поради, як прибрати набридливе тремтіння? Помиляєтесь. Давайте послухаємо, що він каже: «Мамо, ви знову переживаєте за мене! Припиніть хвилюватися, бо я не можу працювати!». Якщо навіть легке хвилювання матері здатне викликати неправильності у фізіології її сина, то що говорити про великі потрясіння. Звідси ми робимо важливий крок у розумінні суті речей.

А висновок простий: Колишня формула: «Це моє життя, що хочу, те й роблю з нею», безнадійно застаріла. «Наш стан свідомості є відповідальним за стан імунітету наших дітей, родичів та близьких», ось як тепер треба розуміти життя. Отже, треба знайти спосіб створення ейфорії, радості, щастя і бажано створювати його у найбільшій кількості.

PS:

Стає зрозумілим і феномен Нормана Казінса, який вилікувався за допомогою сміху від невиліковної смертельної хвороби. Роздуми призвели Нормана Казінса до очевидної думки: якщо негативні емоції, пригнічуючи ендокринну систему, є «провокаторами» захворювань, то позитивні емоції, активізуючи її діяльність, можуть стати «стимуляторами» одужання. Причому кожна людина має дуже простий і доступний засіб лікування – сміх. Стара приказка: «Сміх – найкращі ліки» знаходила під собою фізіологічну основу.

У 1976 р. Норман Казінс видав автобіографічну книгу "Анатомія хвороби (з погляду пацієнта)", яка буквально зробила вибух. Спираючись на власний досвід, автор показав, що позитивний емоційний стан може вилікувати навіть від тяжкої хвороби.

(с) Sergey Vasilevich

Маргарита Мендель: 1061. Зов Ктулху

  Человеческий разум не способен разобраться в своей сущности, и, полагаю, мы должны благодарить природу за ее милосердие. Мы живем на блаженном острове невежества среди черных морей бесконечности, которые нам едва ли суждено переплыть. Теософы догадывались о пугающих масштабах космического цикла, в которых наша Земля и человечество — всего лишь временные и случайные величины. 

  Арестованные метисы разъяснили ему смысл заклинания «Пнглуи мглунафх Ктулху Р’лайх угахнагл фтанг». Он означал: «В своем доме в Р’лайх мертвый Ктулху проснется в назначенный час». 

  На 47 градусе 9 минутах южной широты и 126 градусе 43 минутах западной долготы они подплыли к берегу со скользкими, тинистыми глыбами и оцепенели от ужаса. Чудовищный город-труп Р’лайх поднялся на поверхность. Миллионы лет назад его выстроили бесплотные очертания, спустившиеся на землю с темных звезд. В этих сырых зеленых склепах покоились полчища приближенных великого Ктулху — идола с головой осьминога, телом дракона и распростертыми крыльями. 

        Говард Лавкрафт, «Зов Ктулху» 

***

Безумие седлает звездный ветер,
непостижимый хаос лунной ночи
окутывает землю, и бессмертный 
великий Ктулху раскрывает очи.

Вдали зловещий грохот океана
разносит гул литавр и лаем гончих
сопровождает лик Фата-Морганы,
распугивая моряков, рабочих,

разбойников, в фиалковом тумане
вздымая глыбы скал из темной бездны
моллюсков и китов. На истукане
сто щупалец чешуек мракобесных

и два крыла гигантских. Мироздание
сыграло злую шутку с человеком:
вселяя в душу страх, не жди изгнания,
страх может длиться вечность — век за веком,

миллионы лет хранясь в подводном гроте,
барахтаясь в болотах, в черных реках
средь ила мыслей, совести дремоты
глаз водянистых рыб — химер и хеков.

Подернутые рябью мерной во́лны
таят в себе виол истошный хохот,
и вздох богов читается меж молний 
восьмого вала. Тьма, могильный холод,

бездушный космос, прах голубоглазых
заложников портов и галеонов,
жрецы в столпотворении седовласом
вновь воскресить пытаются из лона

убогих капищ Р’лайха, — вопли, стоны,
литания гудков и смрад Дагона*.
Ублюдок с головою осьминога 
и телом исполинского дракона —

культ страха преисполненный земного,
легенда эскимосов и ацтеков. 
Страх может нас наставить на путь к Богу,
но Бога не заменит человеку.

8 августа 2022 года 

* Дагон — вымышленное божество, гуманоид с чертами рыбы и амфибии, отличающееся гигантскими размерами.

Игорь Добро: Именно в снах и видениях наш разум очень открыт для приема передачи гнозиса Извне

Наиболее известны Древние стали благодаря художествнным произведениям Говарда Филлипса Лавкрафта,которые можно отнести к категории «weird». Этот джентельмен из Новой Англии умудрился повлиять своими произведениями на немалое количество умов,среди которых были, как упомянутые выше авторы,так и другие писатели,например Стивен Кинг, Роберт Говард, Роберт Блох, Хорхе Луис Борхес, режиссер Джон Карпентер, представители игровой индустрии, известный художник Х.Р. Гигер, всех и не перечислить. 

При этом, на мой взгляд, напугать читателя сюжетом и богомерзкими неописуемыми богохульствами у Лавкрафта получается не слишком успешно. Он себя показал в другом, в его произведениях выражен ужас от пробуждения внутри человека чего-то совершенно нечеловеческого, а скорее даже дочеловеческого, как на уровне бодихоррора, так и на уровне души и ментала. Они, оно, это неназываемое живет рядом, по соседству и даже в генеалогии, в предках, в генах пронизывает с рождения кровь, плоть и кости. Нечто чуждое человеку, от чего нельзя так просто взять и убежать. 

Не этот ли процесс Спейр и Грант назовут пробуждением атавизмов? Следует упомянуть, что Кеннет Грант уделял невероятно много внимания наличию во внешности и физиологии человека животных признаков (например, волосатость), особенно это касалось женщин. Грант считал, что именно такие, наделенные признаками животной дикости женщины способны лучше помогать мужчине в достижении успеха в сексуальной магии. Эта мысль, идет красной нитью через его произведения, как и упоминание волосатости у женщин. 

В произведениях Г.Ф.Лавкрафта Великие Древние предстают чем-то неописуемым и зловещим, находящимся за пределами дуги организованного Космоса, вне измерений, в которых обитает человек или близкие к нему существа, которые обусловлены линейным временем и трехмерным пространством, там где обитают вечно голодные слепые личинки Иных Богов. 

По одной из версий, Древние враждебны человеку и хотят «очистить» Землю, с целью «изъятия» в другие пространства с какими-то своими неизвестными целями. Они уже правили нашей планетой ранее, и снова будут владеть ею в будущем, а человек лишь одна, из очень многих других цивилизаций и видов, проживающих на ней между этими циклами. Однако в произведении «Врата Серебряного Ключа» Лавкрафт подвергает упомянутую выше гипотезу скорее сомнению и осуждению, нежели поддерживает. Эта смена взглядов не превращает Древних в сияющих всеблагих Вознесенных Учителей из Нью-Эйдж, они по прежнему зловещи, могущественны и могут быть крайне опасны для ищущих связи с ними. При этом они представляют собой многомерные разумы, обладающие безграничной мудростью и готовностью к диалогу с теми, кто проявил упорство и все же сумел завладеть их вниманием. Герой произведения «Врата Серебряного ключа» продвинутый сновидец Рэндольф Картер благодаря гнозису от Йог-Сотота (Все-в-Одном и Одно-во-Всем) приобретает знания о перемещении в пространстве и времени, наподобие тех,которые приобрел главный герой произведения «Сны в Ведьмином Доме». 

Пожалуй здесь стоит упомянуть,что снам и грезам Лавкрафт уделял внимание не меньшее чем уделяли толтеки дон Хуан и Карлос Кастанеда. Активное воображение и способность к имагинации (сотворению образов) играют важную роль в практической магии, но утверждать, что Лавкрафт практиковал осознанно я не стану, хотя он и упоминает в произведениях вещи, имеющие пересечения с Каббалой и технику патворкинга. Эти упоминания, в сочетании с довольно простым и предсказуемым сюжетом, вызывают диссонанс. В этом для меня весь Лавкрафт - он был визионером больше, чем писателем, а ведь именно в снах и видениях наш разум очень открыт для приема передачи гнозиса Извне.

Игорь Добро — жрец Великих Древних Аль-Азиф и создатель системы постмагики "Путь Хаоса".

Владимир Видеман: О страхе смерти

Нередко вокруг философско-мистических дискуссий развязываются споры о страхе смерти.

Причем главным аргументом сторонников непреодолимости страха смерти является предложение тут же совершить суицид: мол, если не боишься смерти, почему бы тебе это не доказать собственным поступком и не прыгнуть с крыши? Ну или не пойти добровольцем на фронт? 

Но в таких разговорах обычно упускают важнейшую вещь, которую вполне понимают лишь опытные мистики: смерть смерти рознь! 

Продуктивная смерть требует соответствующей подготовки всего тела, длящейся всю жизнь. Лишь в этом случае становится возможной посмертная медитация-тукдам, в результате которой душа обретает лучшую долю и идет, образно говоря, на небеса, обожаясь. 

В случае же смерти неподготовленного тела, тем более - внезапной, душа просто "слепнет", зависая в промежуточном бардо или же обретая неблагоприятное перерождение. 

Поэтому смерть берсерка или самурая в битве может быть социально почетной, но метафизически вредной. Напротив, смерть в своей постели может порицаться за отсутствие героизма, но это лишь мнение профанов от подлинной мистики. 

Любая внезапная смерть неблагоприятна, любая смерть неподготовленного тела чревата посмертными эксцессами для души. 

Поэтому благословенны отшельники и пещерники, аскеты и затворники. Смерти они не боятся, но и умирать преждевременно не торопятся. Тем более, доказывая что-то непросветленным профанам.

Александр Кулик: Предчувствие беды

Наше время пропитано страхом. Ощущение грядущей катастрофы многим кажется вполне осязаемым. Обыкновенно предчувствие приближающейся трагедии – это проецирование визионером собственных субъективных ощущений, но в наше время – это результат сообщений медиа об объективном состоянии дел. 

Полвека назад масс-медиа говорили о грядущем уничтожении человечества в ядерной войне. Затем стали вести речь о техногенных катастрофах и проблемах с окружающей средой. После этого масс-медиа начали говорить о глобальном потеплении и связанных с ним стихийных бедствиях. И вот пришло время, когда все знают, что угроза смерти от пандемии буквально стоит за порогом. 

Перечисленные выше угрозы действительно серьёзны и постоянные сообщения в медиа о том, что человечество на грани глобальных катастроф и тяжёлых испытаний, имеют под собой серьёзные основания. Не исключено, что впереди нас действительно ждут жестокие испытания, но сегодня я хочу говорить не о том, что будет, а о том, что уже есть. Меня интересует, какое именно действие оказывают данные сообщения.

Безусловно, эти сообщения не остаются неуслышанными – культура откликается на них. Вовсе неслучайна популярность в современной литературе описаний постапокалиптических миров. Следуя спросу зрителей, Голливуд красочно воссоздал все возможные разновидности глобальных катастроф и способов уничтожения человечества. Компьютерные игры позволяют каждому максимально реалистично почувствовать себя частью мира упадка и разрушения. 

Гедонизм нашего общества тоже стимулируется чувством страха. Бодрийяр правильно писал, что современный человек превратил себя в предприятие по получению удовольствий. Но почему это произошло? Одна из причин состоит в том, что в предчувствии беды мы хотим получить от жизни как можно больше, и, кроме того, погоня за удовольствиями — это ведь ещё и способ не думать о грядущих испытаниях.  

Так почему же общество в наше время беспрестанно запугивает само себя? Не только потому, что есть объективные обстоятельства для страха, но и потому, что иные способы модификации социального поведения считаются неэффективными.

Власть, медиа, система образования всегда стремились влиять на общественное поведение, пытаясь привлечь внимание людей к важности соблюдения элементарных условий выживания общества. Но если сто лет назад ещё была надежда, что к повышению сознательности поступков граждан может привести просвещение, то сейчас основная ставка сделана на страх. 

Общество вернулось в практиках модификации социального поведения к древнему способу, который, по сути, никогда и не забывался окончательно – просто в некоторые периоды человеческой истории он отступал на второй план. Его величество страх – безусловно, мощный регулятор поведения. Он позволяет подвигать огромные массы людей к нужным действиям, перемалывая самые различные индивидуальности и интересы в однородную животную массу.  

Но помимо эффективности страха как рычага влияния, у него есть серьёзный недостаток – будучи принуждённым постоянно бояться, общество невротизируется. Таким образом, те общественные институты, которые отвечают за модифицирование общественного поведения, не только добиваются желаемого позитивного результата – люди становятся более ответственными ввиду возможных последствий реальных катастроф, но также эти общественные институты продуцируют невротизацию общества, являясь косвенной причиной всего того, что влечёт за собой данная невротизация.  

Неудивительно, что фантастические блокбастеры ХХІ века по своему образному ряду так близки видениям конца света в культуре средневековья. Общества, которыми управляют посредством страха, будут схожим образом невротизированы. Наше общество уже столкнулось с этой проблемой, хотя ещё и не до конца её осознало – а ведь иррациональность вспышек насилия, болезненный гедонизм и тяга к саморазрушению, столь распространённые в обществе нашего времени, на самом деле, вполне объяснимы.  

Когда-то идея эффективности разума преодолела идею эффективности страха и возник комплекс представлений Просвещения. Но эта недолгая эпоха потерпела крах – не столько из-за аргументации оппонентов, сколько по причине возмутительной дикости диктатур, которые были порождены из её недр. 

Но если вера в просвещение показала свою несостоятельность, неужели нет альтернативы страху как средству удержания людей от необдуманных и вредоносных действий? Это вопрос, над которым стоит задуматься. 

"Мы то, что мы едим" (Людвиг Фейербах)

Стараясь улучшить вкус мяса, некое объединение торговцев свининой обратилось за помощью к химику, профессору Дантцеру из Бордо. Мясники обратили внимание, что свинина приобретает все более ярко выраженный привкус мочи и становится непригодной для употребления. Профессор Дантцер провел исследования на бойнях и нашел причину. Свиньи, чье мясо сильнее пахло мочой, яснее других понимали, что их ждет, и испытывали перед смертью сильный страх.

Профессор Дантцер предложил два выхода – давать животным успокоительное или не отделять свиней от их сородичей.

Дантцер заметил, что если свинью оставляли вместе с поросятами, то животное смирялось с происходящим и не паниковало.

Торговцы свининой выбрали успокоительное. Таким образом, потребителю свинины достается доза валиума, которую получила свинья. Надо сказать, что валиум обладает одним неприятным свойством. Он быстро вызывает зависимость. И человек начинает сам постоянно нуждаться в валиуме, чтобы не испытывать стресса.

Пережитый страх передается по наследству

Как показали проведенные на животных исследования, события, имевшие место в жизни предыдущих поколений, могут накладывать отпечаток на поведение потомков, передаваясь посредством своего рода генетической памяти.

Эксперименты показали, что травмирующие события в жизни, судя по всему, изменяют активность генов путем химической модификации ДНК в сперме, и это вносит изменения в работу мозга и поведение последующих поколений.

В опубликованном в Nature Neuroscience докладе Брайана Диас и Керри Ресслер из Медицинского центра Университета Эмори в Атланте, говорится, что мыши, приученные бояться определенного запаха, передают эту боязнь своим детям и внукам.

По словам экспертов, это открытие очень важно для исследований в области возникновения страхов и фобий. В рамках проведенного эксперимента мышей научили бояться запаха определенного вещества - ацетофенона, пахнущего цветущей черемухой.
Животных били током, сопровождая это всякий раз данным запахом, пока не приучили обращаться в бегство от одного только запаха.

Протоиерей Андрей Ткачев: О совести, страхе и любви Божьей

У евреев не было слова «совесть». Сама совесть была. Без нее нельзя. Но слова не было. Все оттенки моральных состояний традиционно выражались вариациями на тему «страха Божия». Язычники же, не имевшие таких емких словосочетаний, связанных с Единым, искали свои адекватные термины.

И в греческом, и в русском, и в английском, и еще, вероятно, во многих языках это слово сконструировано одинаково. В нем заключена идея со-присутствия, со-существования. Есть некий голос во мне, который, в сущности, не мой. Звуча во мне, но частью меня не являясь, этот голос реагирует на события, совершаемые в моральной области. Он неподкупен, этот голос. Случись что-либо не по его воле – и он тут же начинает звучать. Причем заставить его замолчать не в силах человека. Этот голос способен казнить и мучить, он способен утешать и дарить внутреннее блаженство, иногда – посреди физических мук. «Голосом Бога» стали называть этот голос бывшие язычники, познавшие Бога. И даже отказавшиеся от Бога бывшие христиане (хоть плач, хоть смейся) называли его «внутренним комиссаром» (Фурманов, например).

Вы боитесь того, что ...

Вы не боитесь темноты – вы боитесь того, что в ней.

Вы не боитесь высоты – вы боитесь упасть.

Вы не боитесь людей вокруг вас – вы боитесь быть отвергнутыми.

Вы не боитесь любви – вы боитесь, что вас не полюбят в ответ.

Вы не боитесь попробовать ещё раз – вы просто боитесь, что вам опять будет больно по той же причине.

Страх и вина

Предчувствие беды, тревога, напряженность, стресс, беспокойство – а это разновидности страха – вызваны тем, что будущего слишком много, а настоящего мало.

Чувство вины, сожаления, возмущения, недовольства, уныния, горечи, так же как и возникновение любой формы непрощения вызваны наличием слишком большого прошлого и недостатком настоящего.

(с) Экхарт Толле

Стернин И.А. : Улыбка в русском коммуникативном поведении

– У!.. стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны… Боятся тебя наши девушки… А ведь ты молодой и сильный…
(Максим Горький " Старуха Изергиль".)

Почему русские мало улыбаются? Этот вопрос мы часто слышим от наших иностранных коллег, и это вопрос абсолютно справедливый. Русские действительно значительно меньше улыбаются, чем большинство народов Запада и Востока.
Дело в том, что для русского коммуникативного поведения характерна бытовая неулыбчивость, которая выступает как одна из наиболее ярких и национально-специфических черт русского общения.
Анализ показывает, что можно выделить по крайней мере следующие национальные особенности русской улыбки.

1. Улыбка в русском общении не является сигналом вежливости.

В американском, английском, немецком, финском коммуникативном поведении улыбка – прежде всего сигнал вежливости, поэтому она обязательна при приветствии и в ходе вежливого разговора. Русские писатели не раз обращали внимание на отличие русской и американской улыбки, характеризуя американскую улыбку как странную для русского человека и искусственную. Сатирик М.Задорнов называл американскую улыбку хронической, а М.Жванецкий писал, что американцы улыбаются, как будто включены в сеть. М.Горький писал, что у американцев на лице прежде всего видишь зубы.