"Когда человек узнает, что движет звёздами, Сфинкс засмеётся и жизнь на Земле иссякнет" (иероглифическая надпись на скале храма Абу-Симбел, Египет, 1260 г. до н.э.), "Любовь, что движет солнце и светила" (Данте Алигьери, "Божественная комедия"), "Радуйтесь тому, что имена ваши записаны на небесах" (Лука, 10:20); "Число душ в Космосе равно числу звезд и распределено по одной на каждой звезде" (Платон, "Тимей", 41е); "Буддам несть числа как звёздам в небесах" (Ваджранатха); "У каждого в глазах своя звезда" (Хафиз Ширази); "- Хотел бы я знать, зачем звёзды светятся... - Наверное, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою" (Антуан де Сент-Экзюпери, "Маленький принц"); "Мир состоит из звёзд и из людей" (Эмиль Верхарн); "... все звезды подчинены тебе, потому что все они созданы ради тебя, чтобы служить тебе, а не владеть тобой" (преподобный Максим Грек); "Зачем рыдать под звездой, которую всё равно не снять с неба? Она совершит начертанный ей путь. А ты совершай свой" (Иван Ефремов, "Таис Афинская").

Александр Кулик: Предчувствие беды

Наше время пропитано страхом. Ощущение грядущей катастрофы многим кажется вполне осязаемым. Обыкновенно предчувствие приближающейся трагедии – это проецирование визионером собственных субъективных ощущений, но в наше время – это результат сообщений медиа об объективном состоянии дел. 

Полвека назад масс-медиа говорили о грядущем уничтожении человечества в ядерной войне. Затем стали вести речь о техногенных катастрофах и проблемах с окружающей средой. После этого масс-медиа начали говорить о глобальном потеплении и связанных с ним стихийных бедствиях. И вот пришло время, когда все знают, что угроза смерти от пандемии буквально стоит за порогом. 

Перечисленные выше угрозы действительно серьёзны и постоянные сообщения в медиа о том, что человечество на грани глобальных катастроф и тяжёлых испытаний, имеют под собой серьёзные основания. Не исключено, что впереди нас действительно ждут жестокие испытания, но сегодня я хочу говорить не о том, что будет, а о том, что уже есть. Меня интересует, какое именно действие оказывают данные сообщения.

Безусловно, эти сообщения не остаются неуслышанными – культура откликается на них. Вовсе неслучайна популярность в современной литературе описаний постапокалиптических миров. Следуя спросу зрителей, Голливуд красочно воссоздал все возможные разновидности глобальных катастроф и способов уничтожения человечества. Компьютерные игры позволяют каждому максимально реалистично почувствовать себя частью мира упадка и разрушения. 

Гедонизм нашего общества тоже стимулируется чувством страха. Бодрийяр правильно писал, что современный человек превратил себя в предприятие по получению удовольствий. Но почему это произошло? Одна из причин состоит в том, что в предчувствии беды мы хотим получить от жизни как можно больше, и, кроме того, погоня за удовольствиями — это ведь ещё и способ не думать о грядущих испытаниях.  

Так почему же общество в наше время беспрестанно запугивает само себя? Не только потому, что есть объективные обстоятельства для страха, но и потому, что иные способы модификации социального поведения считаются неэффективными.

Власть, медиа, система образования всегда стремились влиять на общественное поведение, пытаясь привлечь внимание людей к важности соблюдения элементарных условий выживания общества. Но если сто лет назад ещё была надежда, что к повышению сознательности поступков граждан может привести просвещение, то сейчас основная ставка сделана на страх. 

Общество вернулось в практиках модификации социального поведения к древнему способу, который, по сути, никогда и не забывался окончательно – просто в некоторые периоды человеческой истории он отступал на второй план. Его величество страх – безусловно, мощный регулятор поведения. Он позволяет подвигать огромные массы людей к нужным действиям, перемалывая самые различные индивидуальности и интересы в однородную животную массу.  

Но помимо эффективности страха как рычага влияния, у него есть серьёзный недостаток – будучи принуждённым постоянно бояться, общество невротизируется. Таким образом, те общественные институты, которые отвечают за модифицирование общественного поведения, не только добиваются желаемого позитивного результата – люди становятся более ответственными ввиду возможных последствий реальных катастроф, но также эти общественные институты продуцируют невротизацию общества, являясь косвенной причиной всего того, что влечёт за собой данная невротизация.  

Неудивительно, что фантастические блокбастеры ХХІ века по своему образному ряду так близки видениям конца света в культуре средневековья. Общества, которыми управляют посредством страха, будут схожим образом невротизированы. Наше общество уже столкнулось с этой проблемой, хотя ещё и не до конца её осознало – а ведь иррациональность вспышек насилия, болезненный гедонизм и тяга к саморазрушению, столь распространённые в обществе нашего времени, на самом деле, вполне объяснимы.  

Когда-то идея эффективности разума преодолела идею эффективности страха и возник комплекс представлений Просвещения. Но эта недолгая эпоха потерпела крах – не столько из-за аргументации оппонентов, сколько по причине возмутительной дикости диктатур, которые были порождены из её недр. 

Но если вера в просвещение показала свою несостоятельность, неужели нет альтернативы страху как средству удержания людей от необдуманных и вредоносных действий? Это вопрос, над которым стоит задуматься. 

Комментариев нет:

Отправка комментария

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...