Там я раскрыл четыре вопроса.
1. Иррациональность зла, которое противоречить привычному ощущению жизни и религиозному опыту. Если бы в жестокости оккупантов была хоть какая-то рациональность, то было бы проще как-то пережить страдания. Но как примириться с бессмысленной жестокостью? Как соотнести с привычным религиозным чувством жизни абсурдность происходящего?
2. Предательство человечности, когда вовсе не злодеи, а казалось бы добродетельные люди оправдывают войну против Украины и преступления российской армии. Если такое предательство возможно, то есть ли в человеке что-то, что позволяет оставаться самостоятельной личностью, или же личность это всего лишь совокупность того, что в человека вложили извне?
3. Почему религиозная жизнь и традиции не уберегли авторитетов и лидеров самых разных конфессий от того, чтобы принять сторону зла и согласиться на демоническую картину мира, в которой оправдывается война против Украины?
4. Как нам сохранить себя, свою человечность и свободу воли при духовной агрессии протии нас?
Ответы на эти четыре вопроса должны определить понимание религии после начала войны в Украине, и не только христианской, но и любой другой. Поскольку в Москве разные конфессии собрались в поддержку зла, то, соответственно, разные конфессии призваны собраться, чтобы ответить на вызов этого зло.
Поэтому необходим межрелигиозный диалог, для того, чтобы определить отношение к духовной агрессии и духовным предпосылкам войны против Украины. Я уже виду такой диалог с представителями православных, лютеран, пятидесятников и вайшнавов. Вот видеозаписи бесед:
