Это тот или иной принцип бытия, принцип который активно проявляется в жизни на самых разных, зачастую профанных уровнях, однако сакральный и нуминозный в своем ядре.
Обретя личный магический корень субъект обретает магическое достоинство.
Попробую на нескольких примерах описать, что такое магический корень. Возьмем, например, скандинавский пантеон. Образ жизни древних викингов неразрывно связан с войной и грабежом, что отразилось в их пантеоне. Фактически все боги скандинавского пантеона - это боги войны, при этом другие функции оказываются так или иначе окрашены базовым корнем - любовь война, творчество война, игра война. Так в германском пантеоне присутствуют три бога войны одновременно.
Какой вывод из этого можно сделать? Самый очевидный. Настоящего успеха в практике скандинавской магии может достичь только воин. То есть, уберем все современные и сентиментальные наслоения на это понятие, человек психологически готовый умереть или убить. И действительно - высочайший практик рунической традиции, которого я когда либо знал, за своей спиной имеет колоссальный армейский опыт, в том числе службы в откровенно опасных горячих точках.
Или другая сила. Смерть. Свойство магии смерти (слово некромантия изрядно опошлено разного рода вызыванием духов на спиритическом столе) отличается тем, что практик, будучи живым, обретает корень своей практики в стихии смерти как таковой. Один из интереснейших парадоксов, с которыми мне приходилось сталкиваться - именно маги смерти оказываются одновременно самыми лучшими, реальными целителями. Парадокс здесь лишь внешний - ведь право же - кто знает о природе жизни больше, нежели тот, кто смотрит на нее отчасти со стороны? При этом, в отличии от других форм магии, в которые все же возможна инициация или обучение, магия смерти может быть обретена только при наличии изначального зова. Три известных мне практика магии смерти никогда не встречаясь сходились в одном - магом смерти не может быть тот, кто не имел несчастья пережить клиническую смерть и вернуться.
Какие еще могут быть архетипические корни? Природа. Фактически вся викканская религия - это "Зеленая магия". Корень силы настоящего практика (которые надо сказать в Викке встречаются, хотя конечно большинство там не более, чем девочки играющие в ролевые игры) это обретение тотального единства с природной, витальной и растительной силой, которая открывает своему преданному особые модальности бытия.
Отдельно надо сказать о так называемой "белой" магии, которая весьма контаминирована христианским наследием. Что бы там не говорили, но сила белого мага, всегда корениться в его отречении, аскезе, подавлении плоти. Ложь белых магов в том, что они часто стремятся выдать свой путь за единственно возможный (вероятно это связано с характерным эффектом ослепления, который не наблюдается практически ни в каких корнях, кроме корня светового). Любой другой маг, только посмеется над подобными требованиями, однако будем справедливы - как и всякий корень, корень силы белого мага вполне работает, при условии, что он жестко соблюдает неписанные требования своего корня.
Еще один архетипический корень настоящей магии - искусство. Достаточно обратить внимание, что само слово "Искусство" происходит от "искус", "искушение" и как враждебная всякой магии система, церковь всегда с недоверием относилась к искусству. Для современного человека это может казаться неочевидным, но подлинное искусство неотделимо от подлинной магии. Это можно доказать даже исторически, обратив внимание, что первоначальное значение слова "барды" - это далеко не бородатые дяди, поющие вокруг костра о том "как здорово что все мы здесь сегодня напились". Точно так же, культурообразующее искусство Ренессанса, со всей очевидностью имело свой корень в герметической парадигме, что прекрасно доказывает Френсис Йейц.
В наше время, когда искусство как принцип существенно выродилось, нужна некоторая зоркость, чтобы отличать подлинное искусство, имеющее магический корень и симулякр, который в лучшем случае - довольствуется эстетическим (в ницшеанском смысле) измерением, а в худшем - представляет развлечение толпы. Однако, посвященный всегда узнает посвященного по нескольким строкам (поделюсь своим опытом, первое прослушивание песен Мартиэль вызвало у меня настоящий ступор, так что я некоторое время мог только бормотать себе под нос "черт возьми, откуда она все это знает"). При этом, если мое знание по большей мере шло из прочитанных источников, Мартиэль воспринимает символический код глубин непосредственно.
Несколько особняком стоит так называемая интеллектуальная магия. Хотя мы обычно полагаем интеллект чем-то безусловно принадлежащим нам, интеллектуальная магия доступна лишь очень немногим, имеющим совершенно особую структуру мышления, позволяющую связывать разрозненные и хаотические элементы в цельные конструкции, которые обретают особую, автономную жизнь. У интеллектуального мага более всех есть искушение приписать достижения магии себе, однако это заблуждение - в данном случае правильнее было бы говорить не столько о интеллектуальном, сколько о сверхинтеллектуальном принципе, общеизвестным примером действия которого, является так называемый демон Сократа. В некотором смысле интеллектуальная магия противоположна магии искусства, с другой же стороны, она подобна ему, как подобны друг другу две стороны одной медали.
В качестве особой стихии, можно выделить магию Хаоса, связанную с материнским, хтоническим корнем. Магия хаоса коренится в способности растворения в сверхситемах, кажущихся рациональному интеллекту хаотическими и обретением через это особых модальностей сознания.
Вообще было бы интересно сформулировать все существующие архетипические корни магии. Но на данном этапе я не думаю, что это возможно. Находясь в одном корне, очень сложно в полной мере объективно воспринимать другие.
Поэтому я предлагаю поговорить о магическом корне Телемы.
С моей точки зрения, совершенно очевидно, что архетипическим корнем Телемитской магии является сексуальность. Это не стоит понимать буквально или вульгарно (далеко не каждый ритуал Телемы будет обязательно подразумевать сексуальное взаимодействие, напротив, непосредственная сексуальная практика не столь часта, как может показаться несведущему). Однако все метафоры, символы, образы Телемы так или иначе связаны с образами эроса, страсти, наслаждения. Достаточно вспомнить, какое послание дает в первой главе Книги Закона Нюит "Возьмите свою долю любви как изволите, когда, где и с кем изволите, но всегда во имя мое". Понимание сексуальности, как трансперсонального принципа никак не принадлежащего я, но являющегося архетипическим корнем, открывающим особые модальности восприятия, - есть ключевой принцип Телемы.
