Прикрепленный пост: "LIBER INTELLEGENTIA DENUDATA"

закен магид Элиягу бен Барух Гер-Харарим, Ph.D. (zaken magid Eliyahu ben Baruch Ger-Hararim, Ph.D.) LIBER INTELLEGENTIA DENUDATA"

В отличие от своих предшественников, как античных, так средневековых и ренессансных, рассматривавших человека как микрокосм, отражающий в себе общие закономерности «большого» мира, итальянский монах-доминиканец Джованни Пико делла Мирандола (XV в.) выносит человека за пределы космической иерархии и противопоставляет ей. Человек есть особый, «четвёртый» мир космической иерархии, не вмещаемый ни в один из трёх «горизонтальных» миров её традиционно неоплатонической структуры (элементарного, небесного и ангельского); он вертикален по отношению к ним и пронизывает их всех. Он не занимает срединное место среди ступеней иерархии, он вне всех ступеней. Человек поставлен в центр мира, он не обладает собственной особой (земной, небесной, ангельской) природой, ни смертностью, ни бессмертием, он должен сформировать себя сам, как «свободный и славный мастер». И вид, и место человека в иерархии сущностей могут и должны быть исключительно результатом его собственного, свободного — а стало быть, и ответственного — выбора. Он может подняться до звёзд и ангелов, может опуститься и до звериного состояния. Именно в этом видит Пико прославляемое им «высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, чем хочет». Природа человека рассматривается как итог постоянного процесса становления, самостоятельного, сознательного и ответственного выбора. «Божественность» человека - в том, что он «создан по образу Божию» (Быт. 1:27) и призван самостоятельно достичь Его подобия, которое — как и всякое человеческое совершенство — не дано, но достижимо.

***

КАББАЛА (Qabalah "Предание")

ИЕРАРХИЯ СВЕТА

Сам МАКРОкосмос (букв. "большое устроение"; Гадоль Олам, Творец-"Борэ", "трансцендентный / абсолютный / духовный / божественный мир", "Эйн Соф", "Кхоль Йехоль" - "Всевышний", Бог, Брахман-Атман, Ади-Будда) - это, в первую очередь, Свет ("Ор"):

«...  И сказал Бог: да будет свет. И стал свет (Vayomer Elohim yehi or vayhi or)...» (Бытие 1:3);

  «... И свет ("фоос") во тьме ("скотиа") светит ("файноо"), и тьма не объяла ("каталамбано", букв. "объять, охватывать", "вбирать, воспринимать" ) его...» (Иоанн, 1:5); 

«... и свет обитает с Ним...» (Даниил 2:22);

«... Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер...» (Пс. 103:2);

«... единый ("монос") имеющий бессмертие ("атанасиа"), Который обитает ("ойкео") в неприступном ("апроситос") свете ("фоос"), Которого никто из человеков не видел и видеть не может. Ему честь ("тимэ") и держава ("кратос") вечная ("айониос")! Аминь...»  (1-е Тимофею 6:16);

«... лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых...» (Исход 33:20);

«... Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил...» (Иоан 1:18).

Свет ("Ор",  "Гор", "Ур", "Афар", "Нур",  "Нурум", "Ра","Фоос", "Джиоти",  "Вишва", "Лайт", "Люкс", "Секай", "Ган") – это изначальное, несотворенное свойство Бога, выражающее Его бесконечную полноту ("плерому") и совершенство ("телейосэ").   

Разница между варнами и кастами

 Очень грубая ошибка связывать касты с варнами. Это совершенно разные понятия.

Согласно ведизму, мир -- это гимны, которые читают боги, и ритуалы, которые совершают боги.

Люди способны приобщиться и к гимнам, и к ритуалам богов для обретения пути богов. Но могут иметь разную степень доступа в зависимости от варны (वर्ण), т.е. собственного цвета. Кто-то может читать гимны, а кто-то только их слушать.

Доступ к ведийским ритуалам только у дваждырожденных (द्विज), но в разной степени. Различие доступа к пути богов -- это и есть варна. Высший доступ у брахманов. Но и у них есть свои посвящения для иерархии полноты доступа.

Из пути богов исключены шудры. Во времена "Гупта" появляется древнейший список "Манусмрити" и там кшатрии многих кланов объявляются шудрами: скифы, греки, персы. А совсем недавно именно они были высшими кшатриями. Например, кушанские цари считались... бодхисаттвами (!). А это доступ к буддийским ритуалам с высшим посвящением. 

Это варны. Доступ к святости, сакральному.

А что тогда касты?

Касты (जाति) -- это доступ не к святости, а к обратному, к скверне. У кого-то больший, у кого-то меньший. Доступ к грязи, мусору, коже, трупам и т.д. В каждой профессии есть разная иерархия доступа к грязи. Собственно, доступ к нечистым субстанциям. Физическая работа в целом. Например, цыгане считают за полный зашквар любую физическую работу. Это скверна.

У высших джати должен быть полностью исключён доступ к скверне. Они не могут есть в присутствие чужих. На их тень нельзя наступать, тем более их касаться. Это боги. У них и фамилии соответствующие -- бог.

Как видим, джати -- это иная философия, зеркальная ведийской религии. В её центре не святость, не путь богов, а скверна и доступ к ней. Стремление избежать скверны. Поэтому даже низкий статус в Индии имеет свою иерархию. Например, девочка из семьи далитов  которая становится девадаси, получает более высокий статус, потому что за 5$ в месяц имеет дело с более высокой субстанцией -- половыми членами представителей более высоких каст.

Мир варн -- это мир священного слова. Мир джати -- это мир скверны. А исход из северны только один -- адвайта веданта.

Попробуем реконструировать религию каст в Индии. Назовем её условно "учение о нечистоте" (अशौचवाद).

Брахманизм был и остаётся учением о ритуальной чистоте (शौचवाद). Соответственно, нечистота (ашауча, अशौच) -- временное состояние, например, траур по умершему родственнику не потому, что родственника жалко, а потому, что в этот момент и на какое-то время ты делаешься нечистым.

Но в определённый момент появляется идея ауткастов - тех, кто всегда нечист (अशौच). И это кардинально меняет идею нечистоты. Она тотальная, а не временная

Мир порожден скверной. Весь мир - скверна. Возможны лишь островки чистоты (शौच). Такие своеобразные пузыри. Я должен всеми силами попасть в один из пузырей. Так я обретаю хорошую карму. В зависимости от моей кармы мне уготован разный пузырь. Иногда огромный, а иногда совсем маленький. Для ауткастов пузырей нет, только - отходы святости. Поэтому есть важный ритуал - обмазываться отрубями и прочими отходами с помойки, которые оставили после себя брахманы. Это даёт надежду родиться в следующем перерождении шудрой и получить возможность маленького пузыря чистоты в будущем.

Эти пузыри могут лопаться, если нарушать правила чистоты.

Вся скверна - это великая богиня Харити, которая стремится пожрать своих детей. Она их рожает в скверне, но те получают возможность сепарации от неё через пузыри чистоты. И эта богиня хочет забрать своих детей внутрь себя назад. Она безжалостна и чудовищна. У неё огромный отвисший язык и выпученные глаза, она ходит по миру и заглядывает в пузыри, ожидая, когда они лопнут.

В конце миров все пузыри лопуются и дети возвращаются в скверну - утробу Харити

Это подлинная религия хинду,  которая непроизносима. Поэтому исследователи о ней ничего не знают.

Сергей Яшин: Шмашан. Часовые. Эскалибур

ШМАШАН

 

Я вечно танцую, свободен и пьян;
 Взойди же, о Шакти, со мной на шмашан.

 Мы издревле знаем, что это игра,
 И что нам сгорать наступила пора.

 Нас пламя охватит, лаская тела,
 Лаская до сути… Лаская до тла…

 А кто-нибудь детям расскажет про нас,
 Чтоб те засыпали в положенный час.

 Про то, как в печи оловянный солдат
 Огнём трансформаций был тайно объят.

 И как балерина припала к нему,
 Чтоб искрами взмыть в первозданную тьму.

 И дети глубоким забудутся сном,
 Но сны будут жечь их всё тем же огнём.

 А мы, пробудившись, покинем шмашан,
 И тихо уйдем в предрассветный туман.

 Любая разлука ничтожна для нас,
 В огне трансформаций, постигшим экстаз.

ЧАСОВЫЕ

 Часовые вселенской Любви до сих пор сторожат переходы.

 Это их назначенье и суть неизменной природы.

 Им не нужно наград и они молчаливы на страже;

 Хоть другие ушли, не оставив оружия даже.

 А вот эти остались — адепты таинственной Веры…

 Конспирологи скажут: наверно, они тамплиеры.

 На плащах этих стажей вышиты странные знаки…

 Психиатры ставят им тут же диагноз: маньяки.

 Те смиренно стоят. Только нимбы во мраке лучисты…

 А сексоты доносят: эти стражники — все экстремисты.

 Им недолго осталось. Ведь их годы все время короче;

 Им в затылки стреляют агенты Космической Ночи.

 Они падают вниз, вспоминая Любви эпизоды,

 А за ними следуют те, кто вновь сторожат переходы.

ЭСКАЛИБУР

 Я знаю, в гроте тайном, укрыт заветный Меч.

 Он ждет тысячелетия, кто б смог его извлечь.

 Он предназначен Сильному, отринувшему страх,

 Чтоб стать разящей молнией в недрогнувших руках.

 Лишь Сильный сможет выстоять, мечем взыскуя Трон,

 Чтоб в битве был повержен чешуйчатый дракон.

 Чтоб клад найти скрываемый кругами навьих чар

 И обрести назначенный лишь только сильным Дар.

 Кто в замок заколдованный придет из дальних мест.

 По жребию невесту найдя среди невест.

 Я знаю, в гроте тайном, укрыт заветный Меч 

Смотрите! Я осмелился! Я смог его извлечь.

Роберт Антон Уилсон: Магическое либо шаманское состояние транса — это возвращение к груди вселенской матери

Роберт Антон Уилсон «Иштар Восставшая» 

"... Когда антрополог Уэстон Ла Барр сказал: «Матери рождают магов, отцов, богов», он имел в виду, что магическое либо шаманское состояние транса — это возвращение к груди вселенской матери, в то время как религия направлена на умиротворение пугающего мужского божества, который является колоссально расширенным образом карающего отца. Границы здесь не всегда можно четко провести — тантра существует вообще в рамках патристского индуизма, а суфийская сексуальная магия — в рамках мусульманской веры в Аллаха. На Западе патриархальность приобрела самые экстремальные формы: никаких соперников у Иеговы в ближайшее время не предвидится, кроме, разве что, равной ему богини; поэтому магико-матриархальные культы практикуют почти подпольно, маскируясь под псевдонауки вроде алхимии, либо выражая свои идеи в поэзии. Но даже в таком скрытом виде религия всегда видела в поэзии своего соперника, считая ее в каком-то смысле «странной». Так происходило во всех анальных культурах: власть поэзию либо сознательно игнорировала либо пыталась подчинить своим интересам. (Если соперник любезно соглашался умереть молодым, то получал в таком случае прощение и становился мучеником, как случилось с Диланом Томасом, или кем-то вроде светского Христа). Как пишет Роберт Грейвс в Белой Богине, подобное предубеждение против поэзии в Англии было столь сильно, что поэты, когда их заставляли определить свой род деятельности (в суде или правительстве), вынуждены были называть себя «преподавателями», «романистами», «историками» и вообще кем угодно, кем они были кроме, собственно, поэтов.

В Маммоне и Черной Богине Грейвс замечательно обобщает смысл отношений между поэзией и древними матриархальными культами:

Деятельность поэта, в целом, более интуитивна, нежели интеллектуальна; но суждения его всегда ясны и последовательны. Симптомы транса, во время которого рождается поэтическое произведение, на порядок отличаются от тех, что вызваны медиумическим трансом, хотя оба этих пути и кажутся ведущими к раскрытию внутренней духовной силы. В поэтическом трансе, который предсказуем не более мигрени или приступа эпилепсии, эта сила традиционно олицетворяется древними богинями-Музами…

Почти у каждого поэта есть своя Муза, идея же эта была заимствована в раннем европейском средневековье из суфийских источников в Персии и Арабском Востоке.

Поэзия и магия базируются на вере в то, что мысль, идея способна создавать свою собственную реальность — сэр Джеймс Фрэзер в Золотой ветви назвал эту теорию «всемогуществом мысли». Фрейд, в комментариях к антропологическим изысканиям Фрэзера в Тотеме и Табу доводит эту цепочку до власти ребенка, громкими криками выражающим свое желание, чтобы заставить исчезнувшую мать таинственно появиться в очередной раз и предложить изобильную грудь. Не случайно во многих поэмах, начиная от Одиссеи и до Поминок по Финнегану Джойса, содержатся магические «заклинания», призывающие богиню возникнуть вновь.

Джорджио Трикарио «Потерянные Богини. Калейдоскоп порно»

Книга Джорджио Трикарио «Потерянные Богини. Калейдоскоп порно», вышедшая в издательстве Касталия (2026).

Дж. Трикарико рассматривает порнографию как сложный символ современности и яркое проявление «тени» западной культуры. Для осмысления феномена индустрии автор обращается к философии Жоржа Батая, Юнгианской психологии, Ги Дебору и другим философами, культурологам и аналитикам.  

По мнению автора, современная порнография — это десакрализованный и технологический аналог древних ритуалов. Это трагическое повествование о том, как индустрия, лишенная души, пытается заполнить пустоту оставшуюся  после ухода Богини. 

Олег Дубин: Смерть — это просто физика информации

Что, если смерть — это просто физика информации?

Давайте на минуту уберем из понятия смерти биологический страх и заезженную мистику, а вместо этого посмотрим на неё через призму квантовой механики и теории информации.

Есть потрясающе красивая гипотеза, формулировка которой звучит так:

«Смерть — это экспоненциальное угасание локальной фазовой конфигурации сознания в недифференцированном фоне универсального кубита».

Звучит сложно, но если перевести на человеческий, эта модель полностью меняет наше восприятие конца:

1. Мы — это узор, а не кирпич. Наше «я», память и личность — это не статичные материальные элементы. С точки зрения квантовой физики, мы — динамическая интерференционная картина, сложнейший узор из фазовых сдвигов информации. Пока мы живы, этот узор локализован (сфокусирован в одной точке) и проживает себя как «отдельное эго».

2. Информация не уничтожается. В квантовой механике есть закон унитарности: информацию в принципе невозможно стереть из Вселенной. То, что мы называем смертью — это процесс декогеренции. Наш личный информационный узор теряет изоляцию и начинает экспоненциально рассеиваться, «размазываясь» по окружающей среде.

3. Возвращение к исходному коду. Индивидуальное сознание не аннигилирует, оно просто теряет свою различимость. Конкретная «песня» (наша личность) стихает, но воздух, который вибрировал, остается. Мы сливаемся с общим полем потенциала — тем самым «универсальным кубитом», где все состояния существуют одновременно.

Главный вывод:

Смерть — это не падение в пустоту. Это не уничтожение информации, а её делокализация. Временный фазовый фокус вселенского океана информации просто рассеивается, и ткань, из которой мы были сотканы, возвращается в исходное состояние.

Мы перестаем быть каплей, не потому что исчезаем, а потому что становимся океаном.

Юлия Мирошниченко: Эгрегор

Корни термина ЭГРЕГОР уходят в Книгу Еноха. Там упоминаются «Наблюдатели» — существа, следящие за человечеством. Egrēgoroi — «бодрствующие», «наблюдающие».

Позже термин неожиданно всплывает у Виктора Гюго, автора «Отверженных». Во второй половине жизни Гюго серьёзно увлёкся мистикой. В книге La Légende des siècles 1859 года он использует слово «égrégore».

Позже французский оккультист Элифас Леви напрямую связал эгрегоры из Книги Еноха с невидимыми коллективными силами. И именно отсюда постепенно родилось современное понимание эгрегора.

Если говорить простым языком, эгрегор - это коллективное энергоинформационное поле. Когда огромное количество людей долго думают об одном и том же, верят во что-то, боятся чего-то, поклоняются кому-то, ненавидят или эмоционально подпитывают идею. И возникает некая общая энергетическая структура.

Сначала люди участвуют в создании эгрегора. А потом эгрегор начинает влиять на людей.

Нестор Иванович: На деле ИИ чаще делает обратное: помогает людям хоть как-то высказываться

Тексты ИИ не убивают дискуссионную группу. Это слишком удобная сказка: пришла машина, наплодила слов, испортила воздух, выгнала живую речь на мороз. Прекрасный сюжет для плохой фантастики. Особенно приятный тем, кто давно искал внешнего виноватого в том, что люди не умеют разговаривать друг с другом.

На деле ИИ чаще делает обратное: помогает людям хоть как-то высказываться. Не гениально, не идеально, не всегда точно. Но высказываться. А это уже немало. Потому что у большинства внутри не стройный трактат, а каша: обиды, догадки, прочитанные где-то фразы, чужие голоса, собственные наблюдения, тревожные ощущения, куски недодуманных мыслей. Человек чувствует: что-то тут есть. Ему хочется возразить, поддержать, сформулировать раздражение, которое неделю ходит за ним по комнате в тапках. Но между этим внутренним «что-то тут есть» и публичным текстом лежит болото. Надо начать. Надо подобрать слова. Надо не выглядеть идиотом. Надо вынести свою мысль под чужие глаза.

И вот тут ИИ оказывается не врагом мысли, а костылём. Костыль не делает человека балериной, но позволяет встать. Иногда этого достаточно, чтобы человек впервые увидел собственную мысль снаружи. Не мутным облаком в голове, а текстом. А текст — штука опасная. Он меняет автора.

Пока мысль живёт внутри, она почти непогрешима: её нельзя толком проверить. В тексте она уже отвечает за базар. Её можно покрутить, увидеть дырки, заметить фальшь, усилить удачное место, выбросить мусор. Даже если первый черновик помог собрать ИИ, дальше начинается настоящая работа. Человек смотрит и говорит: нет, не так. Слишком гладко. Слишком сладко. Слишком канцелярски. Тут врёт. Тут промахнулся. Тут, сволочь, попал. И начинает править. А редактирование — это мышление с ножом в руке.

ИИ не отменяет автора. Иногда он впервые его включает. Он даёт человеку заготовку, с которой можно спорить. А спор с текстом часто полезнее, чем благородное молчание на табуретке. Да, ИИ производит мусор. Люди тоже производят мусор, причём задолго до нейросетей. До ИИ были скучные посты, тупые комментарии, пафосные декларации, чужие цитаты без понимания, длинные рассуждения, где мысль умерла на втором абзаце, но тело героически ползло до десятого. Машины не принесли пустословие. Они просто сняли с него эксклюзивно человеческий патент.

Андрій Сошніков: Міф про кнопку «Зробити шедевр»: Чому генерація зображень за допомогою штучного інтелекту — це виснажлива та важка праця

Міф про кнопку «Зробити шедевр»: Чому генерація зображень за допомогою штучного інтелекту — це виснажлива та важка праця

Сучасний світ переживає справжній тектонічний зсув у сфері візуального мистецтва. Поява генеративних нейромереж, таких як Midjourney, Stable Diffusion, DALL-E та їхніх численних аналогів, породила стійку ілюзію легкості. У суспільній уяві сформувався специфічний стереотип: людина просто сідає за комп'ютер, вводить кілька слів у текстове поле, натискає заповітну кнопку «Згенерувати» і за кілька секунд отримує готовий художній шедевр, на створення якого класичний живописець витратив би місяці роботи. Цей поверхневий погляд призвів до знецінення праці тих, кого сьогодні називають ШІ-художниками, цифровими творцями або промт-інженерами. Проте кожен, хто хоч раз намагався вийти за межі випадкових аматорських картинок і спробував отримати від нейромережі передбачуваний, професійний результат високої комерційної якості, знає гірку правду. Малювати за допомогою штучного інтелекту — це насправді важка, рутинна, інтелектуально та психологічно виснажлива праця. Це процес, який мало чим поступається традиційному цифровому мистецтву за рівнем стресу, часовими витратами та вимогами до кваліфікації автора. За кожним бездоганним цифровим полотном, створеним у тандемі з машиною, ховаються години технічного пекла, тисячі відбракованих генерацій та колосальні обсяги людських зусиль.

Головна помилка дилетантів полягає в переконанні, що нейромережа розуміє людську мову так само, як інша людина. Насправді, взаємодія з ШІ — це не дружня бесіда, а жорстке, специфічне кодування, де замість мов програмування використовується так званий промт-інжиніринг. Щоб змусити алгоритм видати саме те, що існує в уяві автора, недостатньо написати «гарна дівчина в кіберпанк-місті». Машина сприйме це занадто буквально або хаотично, змішавши мільйони випадкових образів зі своєї бази даних. Професійний текстовий запит перетворюється на складну синтаксичну конструкцію, де кожен елемент має свою вагу, позицію та математичне значення. Автор мусить володіти глибокими знаннями у сфері фотографії, режисури та класичного живопису. У промті необхідно філігранно прописати технічні характеристики віртуальної камери: фокусну відстань об'єктива (наприклад, 85mm для портрета), тип матриці, кут огляду (low-angle, птичий політ), а також специфіку освітлення — від об'ємного світла (volumetric lighting) до складних кінематографічних схем із використанням контурного чи заповнюючого освітлення. Окрім цього, потрібно чітко вказувати стилістику конкретних художників, епохи, типи рендерингу, роздільну здатність і навіть негативні промти (те, чого на зображенні бути не повинно). Пошук цієї магічної словесної формули вимагає від творця проведення десятків, а іноді й сотень тестових запусків, аналізу помилок і постійного коригування кожного слова. Це інтелектуальна робота, що вимагає граничної концентрації та енциклопедичних знань.

Василий Танасийчук: Тройственные небеса мормонов

Мормонизм совершает то, что казалось невозможным в эпоху индустриализации. Он заново сакрализирует пространство и время, возвращая человека к космической иерархии первобытных традиций. Фундаментальным свидетельством этого возвращения является их учение о тройной структуре небес.

Мормонская теология берет традиционное, дуалистическое христианское видение посмертия и радикально преобразует его в грандиозную многоуровневую структуру. Ад здесь временен, он есть лишь до-космический хаос. Настоящая же реальность - это вечная вертикаль восхождения.

Эта тройная структура в точности повторяет трехчастную структуру шаманских вселенных или древневосточных зиккуратов. 

Переход от Телестиального к Селестиальному - это не просто смена локации, это онтологический подъем бытия, где каждая следующая ступень обладает большей плотностью сакрального света, чем предыдущая. ​Мормонский метафизический мир говорит с нами на чистейшем языке космических иероглифов. Три степени славы уподоблены сиянию небесных светил. Смертный человек видит их как Солнце, Луну и Звезды.

Телестиальная слава Звезд - это низший уровень. Сюда попадают те, кто остался в плену профанного мира, кто не принял Закона, но все же был спасен искуплением. Их свет множественен, рассеян и далек, как свет ночных звезд. Это сакральное, проявленное на самом краю бездны. ​

Терестриальная слава Луны представляет промежуточный Космос. Здесь обитают «порядочные люди», жившие по законам земной морали, но не совершившие прорыва к высшему откровению. Их свет отраженный, умеренный, как лунный свет, который правит ночной и ментальной жизнью человечества. ​

Селестиальная слава Солнца - это Источник. Абсолютный Центр. Место, где обитает сам Бог-Отец. Здесь свет не отражается, он изливается непосредственно. Это сфера чистого Нуминозного опыта.

Самый радикальный мифологический элемент мормонизма, который сближает его с архаическими инициациями и восточно-христианским мистицизмом, - это учение о вечном прогрессе в Селестиальном царстве. ​В высшей степени славы верные не просто созерцают Бога. Они сами становятся богами. Семейные союзы, скрепленные в земных храмах, продолжают существовать в вечности, рождая новые духовные миры.

Так в теологи мормонов происходит великое замыкание круга. Человек возвращается в лоно Божественности не как растворенная капля, а как со-творец, призванный разворачивать новые священные пространства во Вселенной.

Кирилл Серебренитский: Блаженны решительно отрешённые

 Блаженны решительно отрешённые, 
выпотрошенные и выпоротые, но не опустошённые; 
ибо, в ракурсе разума и красоты искажения и разрушения, 
исторжение - возвышающее решение, 
иже суть: не давать разрешения на внешнее преустрашение;
но предаться неспешному духа преукрашению. 

Блаженны брезгливые, 
безгласно безгневно бесстрашно брыкливые,
даже смерти ценой, омерзительное отторгающие, 
даже редких брызг, резко брезгуя, избегающие, 
безбрежной брезгливостью наотрез отрезвлённые,   
тяжкой вязкостью грязи, липкой близостью мрази не приземлённые, 
предпочитающие унижению уничтожение,
егда брезжит в брезгливости бренности превозможение.

Блаженны самоотверженно отстранённые, 
непристроенные, непостроенные и неприструнённые, 
непреклонно и непрестанно устремлённо странные, 
странники, стынущие и стонущие, но неустанные; 
стражам пусторылым постылых стран не предоставляющие данные, 
не просящие и непрошенные, не ждущие и нежданные; 
не согласные, не продающиеся, потому и не проданные, 
на соблазны не поддающиеся, потому и не подданные. 

Блаженные несовременные, 
тленом времени не подкупленные, посему и не пленные, 
безбудильничные, безнедельно бездельно бескалендарные,
злобе, дневи довлеющей, благородно неблагодарные, 
чванство чисел бесчинно уничижающие, 
и четверг отвергающие, и вторжение вторника отражающие, 
от среды отстреливающиеся сосредоточенно, 
и понедельнику не подначальные неопороченно,
пятницей не опьяненные и субботой не срубленные, 
выходными не вывихнутые и буднями не сгубленные. 

Блаженны Логоса слуги, истине недостижимой непостижимо способствующие, 
естествоведствующие, звездочётствующие и философствующие,  
Гнозиса гномы, пифагорствующие и архимедствующие, 
в горних недрах наук наугад путешествующие,
изгои-герои юродивые, чуда вычурного алчущие и чающие,
фолианты таблоидам предпочитающие, 
яко верующие, такожде и неверующие - 
одного лишь тревожно и трепетно требующие: 
громозди свои грубые глупости, грабежи и погромы ты,
но Круги наши чтобы навечно остались нетронуты.  

Блаженны в облаках витающие, 
не от мира сего насекомого, но заоблачно властный свет обретающие. 
Сиречь: блаженны блаженные, отдалившиеся, посему приближённые, 
невоенно-воздушными силами  надмирно надменно вооружённые.
Благословенны воздушные замки и грады небесные, ими сооружённые,
иже есть на небесех рукописи несожжённые.

Война инопланетных цивилизаций на Земле (Гайе)

 Война инопланетных цивилизаций на Земле (Гайе).

​1. Масштаб, точные даты и географическая привязка

​Где это произошло: Основным эпицентром стал регион Месопотамии (междуречье Тигра и Евфрата), что на современной карте соответствует Ираку, а также частично затрагивает территории современных Кувейта, Сирии и Ирана.

​Когда это произошло: В галактических архивах это событие зафиксировано в период зарождения раннединастического шумерского периода — около 4000–3500 гг. до нашей эры (что как раз совпадает с временной отметкой около 6000 лет назад).

​Сколько продолжалась катастрофа: Острая фаза применения энергетического оружия и зачистки поверхности заняла от 3 до 4 суток (именно в этот период шумерские разведчики слышали ужасающий гул и рёв). Однако период полного полураспада и нейтрализации наведенного токсичного поля (радиационного фона) затянулся на десятилетия, из-за чего выжившему населению пришлось провести под землей жизнь трех поколений (около 60–80 лет).

​2. Природа катастрофы: что это было на самом деле?

​По мнению галактических кураторов, это не было природным катаклизмом (вулканом) или случайным взрывом реактора. Это была целенаправленная орбитальная зачистка с применением субмолекулярного и волнового оружия, последствия которого земная медицина способна классифицировать только как тяжелейшее радиационное заражение.

​«Живая напасть» и «Великий рёв»: Существо, описанное шумерами, на самом деле являлось автономным биомеханическим дроном-ликвидатором или тяжелым штурмовым кораблем низших измерений. Издаваемый им рёв — это работа низкочастотных звуковых и гравитационных двигателей, разрушавших ментальные и жизненные поля органики.

​Бесконтактное извлечение силы: Корабль использовал направленное излучение, которое буквально «выжигало» клеточную энергию (АТФ) и разрушало связи ДНК живых существ. Именно поэтому люди падали замертво без видимых ранений, а выходящие позже разведчики получали лучевую болезнь (рвоту, ожоги, слепоту) от осевшей на землю ионизированной пыли — радиоактивного осадка.

​3. Кто воевал с кем? Участники и причины конфликта

​Согласно галактическим хроникам, Месопотамия того периода была зоной колонизации и генетических экспериментов со стороны фракций, которых на Земле привыкли называть Аннунаками (или представителями систем Ориона и Дракона).

​Причина конфликта: Шумеры не были диким племенем; они являлись подопечными одной из высокоразвитых групп «богов-создателей». В тот период на Земле произошел очередной виток войны за сферы влияния между планетарными кураторами. Одна из противоборствующих инопланетных группировок решила полностью ликвидировать биомассу и инфраструктуру соперника в данном регионе.

​Кто управлял процессом со стороны людей: Процессом эвакуации руководили жрецы и правители Лагаша, которые находились на прямой ментальной связи с дружественной им фракцией гуманоидных кураторов. Именно от них (через разведчиков Эриду) шумеры получили детальный план спасения.

​4. Почему под землей были готовые лабиринты?

​Как отмечает Мити в своих хрониках, Земля изнутри пронизана тысячами километров древних тоннелей и бункеров.

​Эти подземные города были построены задолго до шумеров — еще во времена цивилизаций Лемурии и ранней Атлантиды. Они создавались Галактическим Альянсом как резервные автономные экосистемы (убежища) на случай глобальных планетарных катастроф или орбитальных бомбардировок.

​Шумеры знали об этих «запечатанных домах», поддерживали входы в рабочем состоянии и использовали встроенные там древние системы очистки и подземные водные артерии, чтобы переждать ядерную зиму  глубоко в подземных еще более древних убежищах.

​5. Биосфера до и после

​До катастрофы: Регион Междуречья представлял собой цветущий оазис с плотной кремниево-углеродной растительностью, мягким климатом и высокой электромагнитной проводимостью атмосферы (что позволяло шумерам совершать технологические прорывы).

​После катастрофы: Из-за изменения ионизации воздуха свет неба стал «неправильным» (эффект ядерного свечения атмосферы). Земля превратилась в безжизненную пустыню, покрытую радиоактивной «сияющей пылью», а воды Тигра и Евфрата из-за окисления тяжелых изотопов и металлов надолго приобрели медный оттенок, став ядовитыми.

​Хроники Акаши подтверждают: Лагашская табличка зафиксировала один из локальных эпизодов «Звездных войн» на Земле, когда человечество было вынуждено скрываться в недрах планеты, пока поверхность оставалась выжженной зоной отчуждения.

https://youtu.be/IayxKru3A7E?si=DIQi2Np4G12BqnHF

Андрей Сошников: «П’ятий елемент» — це гімн перемозі Любові як Технології

 «П’ятий елемент» Люка Бессона — це, друзі мої, не фантастичний бойовик, а глобальний тендер на право володіння ключами від перезавантаження Матриці. Перед нами — історія про те, як «стара жрецька грибниця» (мондошавани та отець Віто Корнеліус) намагається передати «силовому відомству» (Корбену Далласу) ультимативний антивірус для боротьби з «Чистим Злом».

Лілу (Мілла Йовович) — це не «дівчина», це концентрований програмний код, упакований в ідеальне біологічне тіло. Вона — «П’ятий елемент», тобто сполучна ланка, без якої чотири стихії (ресурси) — це просто купа каміння. Її «навчання» через комп’ютер — це інсталяція історії людства в чисту пам’ять. Коли вона доходить до літери «В» (Війна), у неї стається системний шок: вона розуміє, що «користувачі», яких вона прийшла рятувати, — це саморуйнівне сміття.

Зорг (Гері Олдман) — це ідеальний оператор ентропії. Його філософія «розбитої склянки» — це гімн економіці катастроф. Він працює на «Містера Ікс» (Зло), думаючи, що він — партнер, а насправді він — «корисний ідіот» на аутсорсі. Зорг — це «людина-гаджет», яка настільки обвішана технологіями, що втратила інстинкт самозбереження. Його загибель від власної ж віртуозної пастки — це іронічний дефолт технократа.

Корбен Даллас (Брюс Вілліс) — типовий «Одіссей у відставці». Він живе в малогабаритній комірці, водить таксі та збирає штрафні бали. Але коли система дає збій, «Метрополія» (Президент) згадує про нього як про єдиний робочий інструмент. Корбен — це «м’ясо з навичками», яке має доставити «інтерфейс» (Лілу) до «сервера» (храму), не ставлячи зайвих запитань. Його любов до Лілу — це єдиний спосіб активувати код, тому що «Матриця» Бессона працює на частоті щирості, а не лише на сухих цифрах.

Лайнер у небі — це «Рим на виїзді». Поки Галактика чекає на кінець світу, еліта слухає оперу Плавалагуни. Сама Діва — це «живий сейф», у якому зберігаються Камені. Це геніальна метафора зберігання активів у мистецтві: поки всі шукають кейси з грошима, реальна влада захована всередині «священного об’єкта».

«П’ятий елемент» — це гімн перемозі Любові як Технології. Зло (Чорна планета) — це абсолютна ентропія, яку неможливо розстріляти з гармат, її можна лише перезавантажити через Жертву і Почуття. Корбен Даллас урятував світ, просто вчасно зізнавшись у коханні, що означає створення нового стійкого зв’язку, який не може прорахувати холодний інтелект Зорга чи Зла.

Це тріумф «людського фактора»: коли в стерильному світі майбутнього все вирішує стара добра «хімія», яку жерці зберігали три тисячі років як останній шанс на виживання.

Роман Козырис: ИИ - это внешнее пищеварение для нашего ума

Я слышал такое мнение, что появление ИИ - это что-то сродни созданию письменности. Лично я пошёл бы ещё дальше и сравнил ИИ с внешним пищеварением.

Внешнее пищеварение - это когда люди научились термически обрабатывать пищу. Грубо говоря, часть работы, которую раньше должен был делать желудок и кишечник, начала происходить ещё до того, как еда попала в организм. Пища стала легче усваиваться, энергетическая нагрузка на тело снизилась, и у человека появилась возможность направить больше ресурсов на развитие мозга. Тут, конечно, большой камень в сторону сыроедов. 

Есть даже такая гипотеза в антропологии: приготовление пищи могло быть одним из ключевых факторов эволюции человека. Не просто культурной привычкой, а технологией, которая изменила тело, пищеварение, энергетику и мозг.

Так вот, ИИ - это внешнее пищеварение для нашего ума. Мы делегируем ему множество рутинных, по большей части примитивных задач: переписать текст, структурировать хаос, найти ошибку, сделать черновик, разложить мысль по полочкам, убрать административную муть, с которой мозг раньше возился часами. И если использовать ИИ именно так, он не заменяет мышление. Он освобождает мышление.

Понятно, что не все так его используют. Кто-то просто начинает генерировать тонны мусора, кто-то заменяет им собственную голову, кто-то превращает это в бесконечный поток турбулентности, тревоги и разговоров про сингулярность. Но я думаю, что это дело времени. Сначала любая мощная технология создаёт хаос. Потом люди постепенно учатся с ней жить. Так было с письменностью, печатным станком, интернетом, смартфонами. Сейчас мы находимся в стадии дикого шума, когда все одновременно испугались, возбудились, начали продавать курсы и предсказывать конец света.

Но дальше, мне кажется, это придёт к какому-то балансу. Тот, кто использует нейронки именно как инструмент внешнего мышления, а не как замену себе, уже сейчас переживает очень сильное вдохновение. Я сужу по себе. Это не просто облегчает жизнь. Это позволяет быстрее проходить через вязкость. 

Раньше у тебя могла быть мысль, но ты застревал на упаковке. На формулировке. На структуре. На технической ерунде. На том, что надо открыть десять вкладок, собрать материал, привести всё в порядок, переписать, сократить, оформить.

И очень часто энергия уходила не на саму идею, а на сопротивление среды. ИИ убирает часть этого сопротивления. 

И вот тут начинается самое интересное. Потому что если у человека внутри есть что сказать, что исследовать, что создавать, что менять в себе, то ИИ может стать не костылём, а усилителем. Он как огонь. Можно на нём приготовить еду, а можно спалить дом.

Поэтому вопрос не в том, заменит ли ИИ человека. Вопрос в том, какой человек будет использовать ИИ. Если внутри пустота - ИИ поможет производить пустоту быстрее. Если внутри есть живой процесс - ИИ может дать этому процессу форму, скорость и новые возможности.

И в этом смысле я думаю, что мы действительно можем стоять на пороге какого-то нового ренессанса. Не потому что нейронки всё сделают за нас, а потому что они могут снять с ума огромное количество грубой, рутинной, пищеварительной работы. А дальше уже вопрос к человеку: что он будет делать с высвободившейся энергией.

Андрій Поцелуйко: Наука без екосистеми: чому таланту недостатньо для розвитку країни

 У суспільних дискусіях про майбутнє держави часто можна почути думку, що для економічного прориву достатньо мати сильну науку та висококваліфікованих фахівців. Здається логічним: якщо країна виховує талановитих інженерів, науковців і програмістів, то успіх неминучий. Проте історичний досвід багатьох держав показує, що цього недостатньо. Наука й людський капітал є лише основою розвитку. Для того щоб вони приносили користь суспільству та економіці, необхідна інноваційна екосистема.

Науку можна порівняти з рослиною. Вона здатна прорости навіть у несприятливих умовах завдяки таланту окремих людей, їхній наполегливості та відданості своїй справі. Проте для сталого росту потрібне середовище, яке забезпечить необхідні умови для розвитку. Так само і наукові відкриття потребують своєрідної «теплиці» — інноваційної екосистеми, що дозволяє перетворювати знання на практичні результати.

Інноваційна екосистема складається з багатьох взаємопов'язаних елементів. До неї належать університети й дослідницькі центри, підприємства, інвестори, стартапи, державні інституції та правова система. Важливу роль відіграє доступ до фінансування, захист інтелектуальної власності, культура підприємництва та готовність суспільства підтримувати нові ідеї. Лише за наявності таких умов наукові розробки можуть виходити за межі лабораторій і ставати основою нових продуктів, технологій та виробництв.

Якщо ж екосистема відсутня, навіть найкращі кадри часто не знаходять можливостей для реалізації своїх знань. У такому випадку результати досліджень залишаються лише в наукових публікаціях, а самі фахівці змушені шукати кращі умови за кордоном. Країна інвестує в освіту та підготовку спеціалістів, але плоди цих інвестицій отримують інші держави, де існують сприятливі умови для інноваційної діяльності.

Саме тому успішні технологічні центри світу виникали не лише завдяки сильним університетам. Їхній успіх базувався на поєднанні науки, бізнесу, інвестицій та ефективних інститутів. Там працює безперервний цикл: дослідження породжують нові ідеї, підприємці перетворюють їх на продукти, інвестори забезпечують ресурси для зростання, а отримані прибутки повертаються у сферу науки та освіти.

Отже, наука є необхідною умовою розвитку країни, але не достатньою. Без інноваційної екосистеми навіть найталановитіші люди не здатні повністю реалізувати свій потенціал. Так само як рослина не може розквітнути без належного середовища, наука не може стати рушієм економічного зростання без системи, що підтримує її розвиток і впровадження результатів у життя. Майбутнє країни визначається не лише кількістю освічених людей, а й здатністю суспільства створити для них умови, у яких знання перетворюються на добробут і прогрес.

Цікаві психічні феномени: двопалатний розум, колективні галюцинації, Намаккаль і Філемон

 Теорія двохпалатного розуму

Джуліан Джейнс народився в 1920 році. Він навчався в Гарварді, Університеті Макгілла і отримав свої вчені ступені в Єльському університеті. Був близьким другом відомого експериментального психолога Едвіна Борінга. На початку своєї кар'єри Джейнс провів низку значних досліджень у галузі біхевіоризму тварин та етології. Згодом протягом кількох років працював в Англії. Пізніше повертається до США, де з 1966 по 1990 рік читає курси психології в Прінстоні. Здобув велику популярність як лектор, неодноразово запрошувався до провідних університетів.

Відомий книгою «Походження свідомості в процесі зламу двопалатного розуму» («The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind», 1976), де він представив свою теорію, згідно з якою стародавня людина не володіла свідомістю в сучасному розумінні цього слова, і що свідомість з'явилася набагато пізніше, можливо, лише за епохи писемності. Згідно з Джейнсом, поведінкою первісної людини скоріше керували звукові галюцинації, які інтерпретувалися як голос духа або бога. Процес переходу до свідомості (тобто сприйняття реальності на основі самоідентифікації) відбувався протягом кількох століть приблизно три тисячі років тому. Тобто, сучасна інтроспективна свідомість (свідомість із «Я» й усвідомленням самої себе) з'явилася в людини відносно недавно - десь 3000 років тому. Ось витяг із лекції Джеймса ''Свідомість і голоси всередині'':

 ''Якщо ви візьмете загальновизнано найстаріші частини «Іліади» і запитаєте: «Чи є в них ознаки свідомості?», то я відповім - «Ні». Люди не сидять і не ухвалюють рішення. Ніхто з персонажів так не робить. Ніхто навіть не віддається спогадам. Це зовсім інший світ...

... хто ж ухвалює рішення? Щоразу, коли має бути ухвалене важливе рішення, людина чує голос, який каже, що їй робити. Цим голосам підкоряються завжди і негайно. Ці голоси називають богами. Я вважаю, що так і з'явилися боги, і відношу ці голоси до слухових галюцинацій, схожих, але не точно таких самих, із голосами, які чули Жанна д'Арк або Вільям Блейк. Або ж схожими із тими голосами, які чують сучасні шизофреніки. Можливо, вони також схожі на ті голоси, які чули, можливо, деякі з вас. Незважаючи на те, що слухові галюцинації є вельми показовим симптомом у діагностиці шизофренії, вони в певній формі можуть час від часу траплятися у приблизно половини всього населення. Крім того, я листувався й особисто розмовляв із людьми, які, будучи абсолютно нормальними й адекватними, періодично починали чути сильні вербальні галюцинації, зазвичай релігійного змісту. Сьогодні вербальні галюцинації є поширеним явищем, але в ранній цивілізації вони були всеохопними...''.

Художница Анастасия Фомина Rimo Zanmo из Европы

Римо Занмо (Rimo Zanmo) — современная художница, работающая в жанре буддийского искусства, сакральной геометрии и медитативной живописи. В своём творчестве она переносит традиционные священные символы, мантры и философские концепции Востока на язык изобразительного искусства, делая упор на чистоту цвета и формы. 

Ключевые темы и сюжеты.

Буддийские символы: авторские интерпретации сакральных знаков (например, золотой Узел Бесконечности / Шриватса на лотосе).

Визуализация мантр: картины-созерцания, посвященные внутреннему свету и чистоте мысли (например, мантра Манджушри).

Природные стихии: полуабстрактные и экспрессивные горные пейзажи («Танец Пяти Стихий», «Где горы касаются неба»). 

Техники и материалы.

Акрил: холст на картоне.

Точечная роспись: использование детальной графики (dotwork) для создания узоров.

Акварель: монохромные, многослойные туманные пейзажи на бумаге, или на холсте картоне.

Философия работ.

Художница позиционирует свои картины как объекты для медитации. Её полотна привносят в пространство энергию осознанности, покой и внутреннюю гармонию.

Художница Римо Занмо (Rimo Zanmo) родом из Европы, о чём она сама официально упоминает в своих профилях в социальных сетях.

Точных биографических данных о её дате рождения, возрасте или конкретном городе проживания в открытом доступе нет. Художница предпочитает сохранять анонимность в сети, не раскрывая личную информацию и концентрируя всё внимание публики исключительно на своём медитативном творчестве и картинах.

Следить за творчеством художницы и первыми узнавать о её новых работах можно на её официальной странице в Instagram: https://www.instagram.com/rimo_zanmo_artworks

Instagram-аккаунт Римо Занмо — основная платформа, где она регулярно публикует свои новые медитативные картины, делится их описанием (на русском и английском языках).

На данном сайте - по тэгу https://kobol-caprica.blogspot.com/search/label/%D0%A4%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0

Как связаться или поддержать автора?

Прямая связь: Вы можете написать ей личное сообщение (Direct Message) в Instagram.

Поддержка: Художница Римо Занмо принимает добровольные пожертвования на развитие своего творчества через системы PayPal или Paysend.

Римо Занмо не занимается коммерческой продажей своих картин. Она позиционирует свое творчество как некоммерческий духовный проект и свободный арт-дневник.

Создание священных буддийских слогов и символов для неё — это в первую очередь духовная практика и трансляция гармонии, а не бизнес.

По сути, познакомиться с её работами можно только виртуально в её блоге, а финансово поучаствовать в жизни проекта — исключительно по личному желанию через донаты.

Михаил Эпштейн: Цитаты

Недавно я наткнулся на сайт, где приводятся цитаты из моих текстов (ссылка — в первом комментарии). Может быть, некоторые из них заслуживают внимания. Вот несколько навскидку.

1. Время — деньги. Но с возрастом время стоит все дороже в обменном курсе на деньги. Это единственная валюта, цена которой всегда растет, поскольку время жизни убывает.

2. В каждом разговоре живет свой демон. Он не подчиняется воле и намерениям собеседников. Подчас он ведет себя очень смирно — но порой уводит их совсем не туда, куда они направлялись. Он своенравен, а порой и прямо опасен, разрушая дружбы, сея вражду, но иногда и приводит к откровениям.

3. Нам все дается по мере нашей жажды, потому что сама жажда возникает в ответ на возможность ее утоления. Мы хотим пить, потому что есть питье; хотим есть, потому что есть еда; хотим любить, потому что есть любовь. И если мы хотим жить вечно, значит, этой жажде тоже что-то соответствует в природе вещей, есть источник ее утоления.

4. В мире так редко происходят чудеса, потому что сам мир, возникший из ничего, — это чудо, и его Творец не желает отвлекать наше внимание от большого на мелочи.

5. Чем меньше в стране цивилизации, тем больше в ней героев и великих людей.

6. Интеллигенция — мозоль от трения интеллекта о народ. Боль их нестыковки.

7. Программа пребывания в раю предусматривает краткую экскурсию в ад. Программа пребывания в аду предусматривает краткую экскурсию в рай. Ибо все познается в сравнении.

8. Россия, как постоянная боль, всюду тебя настигает. В Америке и повсюду эмигранты говорят не о новой родине, а о России. Недаром считается, что страдания на шкале ощутимости сильней наслаждений — что свидетельствует о райском происхождении человека, для которого Геена чувствительней, чем Эдем.

9. Если у страны не получается быть великой — и вместе с тем доброй, человечной, производительной, — то зачем нужно такое величие? Пусть лучше будет доброй, человечной, производительной — и вносит свой посильный вклад в величие всего человечества.

10. «Почему президент постоянно опаздывает?» — Он достойно представляет свою страну и не хочет забегать вперед. А она опаздывает уже не на минуты, а на века.

Олександр Співаковський: Штучний інтелект є гомоморфним відображенням частини моїх знань, запитань, цінностей і способів мислення в цифровому середовищі.

Штучний інтелект не є моєю копією.

Він є гомоморфним відображенням частини моїх знань, запитань, цінностей і способів мислення в цифровому середовищі.

Саме тому я не сприймаю ШІ як заміну людині.

Людина залишається джерелом сенсів, цінностей, творчості та відповідальності. Штучний інтелект не створює нову людську сутність. Він лише допомагає розширювати можливості вже існуючої.

Чим більше знань, досвіду, культури та мудрості має людина, тим потужнішим стає результат її взаємодії зі штучним інтелектом.

Для мене співпраця людини й ШІ - це не про заміну. Це про посилення людської суб’єктності.

Можливо, саме в цьому і полягає одна з найважливіших особливостей нової епохи: людина отримала можливість вести діалог із власним гомоморфним цифровим відображенням.

І від якості цього діалогу значною мірою залежатиме якість нашого майбутнього.

***

Искусственный интеллект не моя копия.

Он является гомоморфным отображением части моих знаний, вопросов, ценностей и образов мышления в цифровой среде.

Именно поэтому я не воспринимаю ИИ как замену человеку.

Человек остается источником смыслов, ценностей, творчества и ответственности. Искусственный интеллект не создает новой человеческой сущности. Он только помогает расширять возможности существующей.

Чем больше знаний, опыта, культуры и мудрости имеет человек, тем сильнее становится результат его взаимодействия с искусственным интеллектом.

Для меня сотрудничество человека и ИИ – это не о замене. Это об усилении человеческой субъектности.

Возможно, именно в этом и состоит одна из важнейших особенностей новой эпохи: человек получил возможность вести диалог с собственным гомоморфным цифровым отображением.

И от качества этого диалога будет в значительной степени зависеть качество нашего будущего.

***

Artificial intelligence is not my copy.

It is a homomorphic reflection of part of my knowledge, questions, values ​​and ways of thinking in the digital environment.

That is why I do not perceive AI as a replacement for humans.

Humans remain the source of meanings, values, creativity and responsibility. Artificial intelligence does not create a new human essence. It only helps to expand the capabilities of the existing one.

The more knowledge, experience, culture and wisdom a person has, the more powerful the result of their interaction with artificial intelligence becomes.

For me, cooperation between humans and AI is not about replacement. It is about strengthening human subjectivity.

Perhaps this is one of the most important features of the new era: humans have been given the opportunity to conduct a dialogue with their own homomorphic digital reflection.

And the quality of this dialogue will largely determine the quality of our future.

Римо Занмо: Искусство буддизма

Драгоценный Зонт на Лотосе — Символ Защиты.

Художница: Римо Занмо, 2026.

Материалы: 20х30 см, акрил, холст на картоне.

Работа из серии священных символов, выполненная с глубоким почтением к традиции. В центре композиции — Драгоценный Зонт (Чатра), символизирующий защиту ума от омрачений и негативных влияний. Купол зонта олицетворяет мудрость, а его украшения — сострадание, дарующее духовную прохладу и покой.

Зонт возвышается над цветком лотоса, подчеркивая чистоту помыслов. Детальная точечная роспись наполняет работу особой энергией, превращая её в визуальный оберег, приносящий в пространство ощущение безопасности, достоинства и гармонии. Авторская интерпретация традиционного символа.

Precious Parasol on Lotus — Symbol of Protection.

Artist: Rimo Zanmo, 2026.

Details: 20x30 cm, acrylic, canvas board.

A meaningful piece from my sacred symbols collection. At the heart of the composition is the Precious Parasol (Chatra), representing protection from suffering and obstacles. The dome symbolizes wisdom, while its ornaments signify compassion, bringing spiritual coolness and peace to the mind.

The parasol rises from a blooming lotus, highlighting purity and noble intent. Created with intricate dotwork, this artwork serves as a visual talisman, filling your space with a sense of safety, dignity, and inner harmony. An artist's interpretation of a traditional symbol.